ОН НЕ МОГ

– Почему он сделал это? Очень просто. Потому что он хочет выйти, и не может, если только я не отрекусь от себя. Он пытался загнать меня в такую ситуацию, в которой он будет единственным избавителем и надеялся, что я капитулирую. Может, он забыл, насколько я упрям.
Вздрогнув, он опять прервал прием. По крайней мере, его опыт позволяет ему самостоятельно выходить из программы. Неужели она подстраивается под него? Сигнал, который идет четырнадцать тысяч лет? Смешно даже подумать!
– В то время ты была уверена, что по гроб жизни влюблена в Брада Карпентера. Ты думала, Шен поможет тебе вернуть его. Ты была просто очаровательна в своей наивности. Такой ты и осталась.
Афра осторожно подводила ракету к Шену, направляя корабль миниатюрными маневровыми двигателями, расположенными по борту. Иво подумал, а что произойдет, если они столкнутся? Ведь макроскоп довольно сильно выпирает за обводы корабля, – но тут же вспомнил, что гравитация отсутствует, и удар будет незаметен. Это была скорее синхронизация орбит, чем приземление, посему неплохо было бы укрепить корабль – силы притяжения Шена будет явно не достаточно, чтобы надежно удерживать Джозеф.
Но удастся ли ей сейчас обуздать Шена? Есть ли для этого те необходимые условия, о которых говорил Брад? В принципе – наличие необходимых условий – вопрос определений.
Иво пожалел, что его втянули в разговор, но не потому, что был неравнодушен к астрологии, просто ему было неприятно видеть, как издеваются над Гротоном. Не то, что бы ему нравился Гротон, но жестокость, даже вежливая, была ему не по нутру. Казалось, Брад иногда был немилосерден к слабостям тех, кто не так умен, как он.
– Нет, – ответил Гротон и пошел посмотреть сам. – Наверное, какое-то стабилизирующее поле, – недоуменно прокомментировал он. – Если они такое вытворяют с гравитацией...
Поэтому поездка Шена была заранее тщательно проработана и просчитана, а аппаратура заблокирована, чтобы предотвратить случайное вмешательство, способное повлечь серьезные последствия. Ведь появись парламентерская миссия в стороне от оговоренного места на каких-нибудь несколько миллионов миль, неприятель тут же заподозрит неладное, и его корабли откроют огонь.
Вдруг странная мысль прорвалась через защитные порядки в ее сознании: Брадли Карпентер сообщил ей что-то важное. Во время стресса эта мысль всплывала однажды ненадолго, но лишь для того, чтобы забраться поглубже в недоступные подвалы мозга. Но сейчас она все вспомнила.
Неужели все свелось к детской игре в «Спейсмена»? Девушка-астронавт с приступом исследовательского зуда поторапливает, ей видите ли не терпится!
Афра возилась с телескопом, пока другие занимались расконсервацией Джозефа. Корабль был погребен в недрах Тритона, который, в свою очередь был вплавлен в ядро Нептуна, и выбраться на поверхность было не таким уж простым делом. К счастью, – хотя Гарольд не признавал случайностей в таком деле и все старался предусмотреть, – они так же законсервировали тяжелое оборудование. Гарольд собрал его в свое время по чертежам внегалактической программы, и сейчас все, что было разобрано для хранения, можно было вновь запустить. Все, что не было спрятано в шахту, естественно расплавилось при падении Тритона на Нептун.
Она решила поплавать в воздухе и двинулась куда глаза глядят, в надежде отыскать границы зала. Но чем дальше, тем плотней становился туман, «приятный, темный, глубокий» – на память ей пришла поэтическая строчка, да и в невесомости она совершенно потеряла способность ориентироваться. Пришлось оставить эту затею, Афре вовсе не улыбалась перспектива заблудиться и променять компанию, даже лунатиков, на одиночество во тьме.
– Останьтесь со мной, – взмолилась Айя. Она оставила весло и потянулась к нему, – Я могу вас провести мимо патрулей солдат, которые ищут сейчас нас, а когда мы будем свободны, я обещаю вам, что не усну до тех пор, пока вы не обессилите. Пока корпус вашего корабля не покроется волдырями. Я буду воровать для вас. Я буду...
В конце концов расследование обстоятельств смерти сенатора Борланда зайдет в такой же тупик. Только два человека были свидетелями его смерти: у одного потерян разум, другой отсутствует физически. Может, во всем виноват внеземной сигнал? Доктор Ковонов не преминет указать на странные поступки Иво, предшествовавшие краже: вломился в комнату, где проходила невинная вечеринка, забрал эмблему с пьедестала, слонялся с ней по помещениям станции. Затем на свет появится запись его голоса в тот момент, когда он вторгся в кабинет русского – что вызовет общее недоумение. Очевидно, что эта ужасная демонстрация убила одного, превратила другого в идиота, а третьего сделала сумасшедшим, который одержим манией украсть скоп.
Маттан, как и покойный сенатор Борланд, был практическим человеком. А Сидней Ланье, в свое время яростно нападал (будет нападать!?) на меркантильную возню и грязное делячество! Но он немного опоздал.
– Астрология, – сказал он. Ты отказалась воспринять ее идеи – и теперь астрология лучшее оружие для меня. Ведь восходящие символы ничего не значат для тебя.
– Я думал, звезды вам поведали о всей моей жизни, начиная с самого рождения. – Кажется, получилось не слишком вежливо.
продажа картин, Живопись, пейзажи, шелк – Мы выглядели по-разному, но в среднем пропорции были одинаковы. Брад, например, получился светлокожим, а были и намного темнее меня. Неужели это имеет значение?
Иво послушался ее совета и опустился на улицу возле какого-то комплекса зданий – по-видимому, это был центр города. Улочка была узкой и грязной, тянущиеся вдоль нее саманные постройки стояли тесно и, как правило, были одноэтажными. Он мог разглядеть проступающую соломенную основу размытых дождями блоков, и, казалось, ощущал окружающее его зловоние трущоб. Воистину, кварталы для бедных были впервые придуманы не в Америке.
– Должно быть, Брад упомянул их, если вы не знакомы с их работами. Наиболее интересные планеты были названы их именами. Разве Брад вам не объяснил?
– Но у нас кружевная – это прилагательное, так что еще не все. Нет сказуемого – это еще не предложение. Значит, "I" не совсем подходит... Ага, это может быть польский союз "и". «Прекрасная кружевная сеть» сравнивается с ничтожными желудями.
– Они в ящике стола, – любезно ответил Гротон. – На все ответ дадут вам звезды, – многозначительно добавил он и оставил Иво одного.
– Может быть. Система защиты не пропускает опасные для жизни виды излучения – за всем следит компьютер, но она не может защитить наш мозг от опасной информации.
Но если бы благодушные доктора из Пэкхема узнали, какое зловещее продолжение получат некоторые их исследования, они надолго бы утратили сон. Насколько знал Иво, некая группа британских медиков в тридцатых годах задалась целью выяснить природу здоровья.
Он пытался походить на Ланье, творил свой характер по образу и подобию приемного предка – но это не получалось. Иво не мог писать стихи, ему решительно не доставало того успеха у женщин, который сопровождал жизнь Ланье. Насколько было бы лучше, если бы он развивал свои природные задатки, а не подражал другому!
Иво проследил за взглядом Гротона и обнаружил, что тот смотрит на голову, даже скорее на горло или трахею. В этом месте процесс шел с ужасающей скоростью. Череп очистился от мускулов и вен, уши и нос исчезли, зубы болтались в челюстях, свободных от щек и десен. Разрушение мозга наблюдать было невозможно, так как череп был еще цел.
Не то, чтобы Иво был очень уж заинтересован в ее личной трагедии, он просто стремился увести разговор от скользких тем – ее амурных претензий и расспросов о дальних его странствиях.
Она зачарованно поглощала поток информации. Никогда раньше ей не представлялась возможность прослушать полный курс. Сейчас речь шла о развитии макронной информационной сети, о формировании сфер культурного влияния и о Первом Вторжении.
Настойчивый стук в дверь прервал беспокойный сон Иво. Он так и не привык к гамаку, к тому же воспоминания о трагедии были болезненно свежи. Он не мог забыть, что живет в комнате человека, чей мозг фактически мертв, – он казался себе самозванцем.
– Постой-ка. Не такой уж я невежда, профессор. Я думаю, что кости лежат не слишком густо, даже в богатых останками отложениях. Как вы можете их различить, если находитесь, скажем, внутри, а не смотрите сверху? Так вы ничего не увидите.
Затем замок был накачан воздухом, освещен, обогрет и, в конце концов мог принимать земную колонию под свои гостеприимные своды.
Сигнала разрушителя не было, как он и предполагал. Компьютер произвел необходимые измерения и выдал текущие координаты – до назначенного места встречи с представителями Льва было около светового часа.
Брад провел сенатора в маленький просмотровый зал. Большинство научных сотрудников и персонал разошлись, полагая, что инцидент исчерпан. Появилась Афра в блузе и юбке – даже в простой одежде она выглядела элегантно. Иво потащился за ними, на мгновение забыв обо всем.
Голос исходил из ее шлема. Кто-то обращался к ней по радио! Ей удалось установить контакт! Из темноты появились две фигуры, на их шлемах были укреплены фонари.
Один из заключенных пробовал наигрывать на флейте. Маленькая девочка дочь пассажира с верхней палубы, услышала и была зачарована мелодией.
– Они плохо себя контролируют. Мы пытаемся их обучить заново, но пока не знаем, насколько это возможно. То, что с ними произошло, просто ужасно, и все мы не...
– Как вы находите гегемонию Тира, Иварч из Мерики? – вежливо спросил Маттан. Голос у него был мягкий, но уверенный.
Они вышли на орбиту Тритона и приближались к нему со скоростью, которая поражала воображение, будучи выраженная в милях в секунду, но в таком исполинском окружении казалась ничтожно малой.
Внезапно ей стал понятен смысл символа козла и мягкой мелодии фагота. Это были ее символы, собранные воедино. И любовь, там, где поэма предопределила дело для него, ей была отведена любовь.
– Не совсем так. Лучше получить информацию из первых рук. Тогда мы сможем более уверенно трактовать диаграммы. Астрология точная наука, и она использует самые настоящие научные методы.
Секрет не выдали, но Шен был наказан. Даже после того, как проект распался, группа осталась, остались ее нерушимые законы, остался в силе приговор Шену, который сам он не мог отменить. Только Иво мог выпустить его, если посчитал бы нужным – сам Иво никогда не знал всей правды и был чертовки упрям. Иво думал, что скука будней загнала Шена в спячку. Он никогда не слышал об Ивонне.
– Исчезающе малая вероятность. Но даже это, кажется, предусмотрено. Материя отталкивается от материи, если они встречаются после прыжка. Путь наименьшего сопротивления означает, что гораздо легче прыгнуть в незанятую точку пространства, нежели внутрь звезды, планеты или даже пылевидной туманности. Так что не следует об этом особо беспокоиться.
– Очень жаль, но природа не разрешает подобного, – ответила она, когда он насмешливо посмотрел ей в глаза.
– Планета, – сказала Афра. – Это трезубец. У каждой планеты есть свой символ. Марс – это копье и щит бога войны, Венера – зеркальце богини. Так что это Нептун.
Астронавты остановились, не решаясь двигаться дальше, вглубь станции. Две женщины стояли рядом, и перемены, произошедшие с ними, были особенно заметны. Обе хорошо сложены, но Афра выше и динамичней. Она была современней – и это не очень шло ей, в то же время некоторая скованность в движениях шла Беатрикс. Когда Афра прыгала, Беатрикс – ступала. Разница в возрасте гораздо больше ощущалась в поведении, жестах, мимике, чем во внешнем виде.
Наконец, кое-как сориентировавшись, она обнаружила, что стоит на коленях недалеко от воды. Сквозь пелену слез проступали контуры приближающегося чудовища.
Гротон нажал кнопку запуска. Включился генератор, ему понадобилось некоторое время, чтобы набрать полную мощность. Поле компенсации вырабатывал специальный генератор, отличный от того, что стоял рядом с жилыми помещениями, так как необходимо было постоянно уравновешивать огромное притяжение и давление планеты.
Он остановился напротив уборной – и ему внезапно бросилось в глаза, что двери всех туалетов направлены в одну сторону. Конструкция была такова, что сидящий в туалете смотрел в направлении «вперед» относительно ориентации тора.
Ее диагноз несколько поверхностный, решил он, но вот лоб действительно горячий, и по всему телу разлилась свинцом усталость, он чувствовал себя совершенно разбитым.
– Конечно, мы знаем тебя, Гарольд. Мы понимаем, что тебе было нелегко. Ты единственный землянин в нашем предприятии, и тебе пришлось проявить особое мужество.
На листе было напечатано большими телетайпными литерами: СРОЧНО. КОРАБЛЬ ПРИВЕДЕН В БОЕВУЮ ГОТОВНОСТЬ. ОТПРАВЛЯЕТСЯ С ЛУННОЙ БАЗЫ СЕГОДНЯ 13:00 ПО СТАНЦИОННОМУ ВРЕМЕНИ. ВООРУЖЕН. ПРИГОТОВЬТЕСЬ К УСКОРЕНИЮ.
– Нет! – решительно рявкнул Адмирал. – У нас есть подробные карты искривлений подпространства их главной звездной системы – точность выше одной секунды. У нас достаточно ракет, чтобы нанести тотальный удар. Если начнем сейчас – то сможем разнести там все в пыль. Давайте покончим с ними раз и навсегда.
– Шена трудно понять, – сказал Иво. Но объяснение показалось неполным даже ему. Какие еще маленькие сюрпризы преподнесет им это гений?
Предполагалось, что Странник был послан из другой галактики направленным пучком. Разрушал ли он одинаково все на пути? Макроскоп не давал ответа.
Он – это Дрон, трутень: принц-консорт Королевы. Делом всей его жизни было угождать прихотям Королевы. Взамен он получал почет и то, с чем не сравнятся любые богатства – правда, только до тех пор, пока Королева к нему благосклонна.
– У вас, как и у меня, есть воспоминание, которого вы боитесь. Вот почему, поделав всякие хитрые штучки с мозгом, вы не смогли отобрать у Иво контроль над телом. Это знание дает мне власть над вами.
Ковонов жестом заставил его замолчать. Он выключил аппарат, даже не выслушав перевод и достал маленькую доску и два цветных мелка. Затем поставил на доске три синие точки.
– Андромеда, это такая же галактика, как и наша, – пояснил Гротон Беатрикс. – Мы ее увидим ото всюду, так как ее плоскость параллельна плоскости нашей галактики. Переменные цефеиды...
– Более того, – поправил Иво. – Человека весом в двести фунтов придется уменьшить до размеров одной десяти миллиардной – одной десяти миллиардной! – атомного ядра. Но это если его сжимать одного, если же ему сопутствует материя, то размер больше.
Очевидно, это случалось уже не раз, и жена хорошо знала признаки надвигающегося конфликта. Иво и сам их видел: грузный мужчина спокойно отвечает на насмешливые вопросы, не теряя самообладания, в то время, как легко возбудимая девушка начинает выходить из себя. Наверное, Гротон защищал астрологию потому, что это было нелепо и, тем самым, слегка, а может и не слегка, поддразнивал Афру.
Но они достигли успехов, совершенствуя способ передвижения, направление извержения воды можно было легко изменить поворотом хобота, а у некоторых подвидов к этой струе добавлялось зловонное вещество, отпугивающее хищника. Нюх обострился: они всегда ждали нападения.
И он опять со всех ног мчался к своей хозяйке. Гротон мог управлять телом лишь настолько, насколько ему позволяли – ослушаться прямого приказа он не мог.
– Знаю, знаю, – сказал Борланд. – Цифры ничего не значат, а если бы и значили, то это ничего не меняет, потому что вы в сто раз умнее какого-нибудь Джо, который вас тестирует. Это все условно. Нет, я не просматривал ваше досье, просто пытаюсь интерполировать. А если в вашем досье есть эта запись, то она выглядит примерно так, как я говорю, не правда ли?
– Но тебе не известны траектории движения планет, которые не видны в обычные телескопы. Правда, ты можешь их определять с помощью...
– У хобов были макроскопы, и их программе было тогда не меньше пяти тысяч лет. Почему они не использовали его? Может, они по другую сторону, и сигнал их еще не достиг?
Ну теперь понятно. Кто же будет лучшим попутчиком, как не мужчина-беглец? Тот, у кого не исчезнет желание бежать со сменой настроения.
Удивительно, что они доверили ему пульт управления деформатором. Наверное, опасались, что он распознает поддельную панель и решили, что блокирующего устройства будет достаточно для предотвращения непредвиденных шалостей. Ведь если они и вправду считали его шпионом Льва, то, правдоподобия ради, необходимо было дать ему самому проверить координаты прыжка.
Когда, после исчезновения сигнала Странника, Смута закончилась, рабы навсегда остались в чуждом им мире. Но белые, не имея возможности продолжать завоевания и совершать пиратские набеги, вынуждены были вплотную заняться планетарными делами, и в их обществе постепенно начали набирать силу либеральные настроения.
Всю жизнь Иво пытался принять на себя хоть часть ноши этого человека, нести рядом с ним хоть одно ведро, но это ему так и не удалось.
– Счет 78:69 в мою пользу, – сообщил Шен. – Если мы на этом остановимся, и я с этим соглашусь, то мы могли бы...
– Это неправда! – воскликнула Беатрикс. – Вы думаете, что раз он умер, то вся вина на вас? Но ведь он сам виноват – он намеренно просмотрел разрушитель.
В 1869 году Джеймс Вуд Девидсон опубликовал антологию поэтов Юга США – в ней было двести сорок одно имя. Ланье тоже был включен, но скорее для полноты картины, гораздо больше места было отведено тем, кого считали тогда великими.
– Но может быть, все должно быть совсем не так. Я подумал, ну... она чувствует себя виноватой, и мы должны устроить ей нечто вроде суда. Рассмотреть какие есть свидетельства и затем решить, кто и в чем виноват. Тогда проблема будет решена.
Афра сняла верхнюю часть скафандра в шлюзе и вытирала от пота тело адсорбирующей материей. Иво осознал, что она нага по пояс, и что в данной ситуации их группа настолько сплотилась, что он заметил это не сразу. Он подумал о том, что четыре кубических ярда на четверых – это все, на большее в ближайшее время трудно рассчитывать, и для соблюдения приличий места явно маловато. Макроскоп был просто роскошными апартаментами по сравнению с модулем.
Они опять рискнули, но с новой целью. И опять неудача. Но со второй попытки они оказались на расстоянии не более одного светового дня от разрушителя.
Разбуженный громоподобным стуком в дверь, Горолот вышел к ним. Астролог производил впечатление заспанного старого жулика – запавшие глаза, седая спутанная борода, неопрятная одежда. Он согласился рассмотреть случай Иво, как только будут оговорены условия.
Теперь он осознал, насколько тесно в кабинке лифта. Ей пришлось стоять близко к нему, так что ее правая грудь упиралась в его руку. Это всего лишь ткань касается ткани, – пытался он убедить себя, но так и не смог.
– А на деле вместо взаимовыгодного обмена и торговли началась вражда. Теперь вы воюете с ними вот уже тысячу лет, то и дело происходят вооруженные столкновения и этому не видно конца. Точно как Сидон воевал когда-то с Тиром.
Но со временем этот, казалось, идеальный компромисс, перестал удовлетворять обе стороны. Слишком уж многие, как на суше, так и в море, считали, что их сторона ущемлена и несет убытки. Политики делали себе карьеру, избирая другую культуру в качестве козла отпущения, и постепенно расовая ненависть стала основой государственной политики. Торговля была прервана, и черные обнаружили, что в их питании не хватает некоторых микроэлементов, поступающих в организм только вместе с продуктами суши, в тоже время промышленность белых страдала из-за недостатка металлов из океанических шахт. Каждому казалось, что противная сторона пытается их погубить.
Он вспомнил историю человечества – историю вражды и насилия – и это воспоминание поубавило его уверенности в том, что такой путь ошибочен. Ведь человек всегда охотнее тратил усилия на ведение разрушительных войн, а не на созидание мира. Правительства тратят миллиарды долларов, франков, рублей на гонку вооружений ежегодно, в то время, как часть их обездоленных граждан помирает от голода. Когда человек выйдет в космос – история повторится, вот только ставки поднимутся.
Означает ли это, что она хочет вернуть Шена? Ему казалось это бессмысленным. Но если ей не нужен ни Шен, ни Иво...
Коридор вывел их в огромный зал, потолком в нем была матово-белая дымка, а под прозрачным полом разверзлась бескрайняя бездна. Стен не было, куда ни глянь, взгляд упирался в темноту, хотя откуда-то исходил ровный свет.
Примитивный хоботоид не производил сильного впечатления. Их стада плавали в мелких морях, выбрасывая воду из хобота, неуклюже взбирались на берег, орудуя ластами. В них был страх, их глаза все время были обращены в сторону опасности, а не в будущее.
Гротон был тронут, но не время было проявлять свои чувства. Операция еще не завершена. Гротон понял теперь, какую услугу оказал ему опыт, полученный в горячие деньки его преподавательской деятельности. Но тогда страдал он один, и удары приходились в основном по его самолюбию, сейчас же стоял вопрос о жизни и смерти тысяч живых существ.
– Я имел в виду вашу прошлую жизнь. Может, что-то произошло в детстве, что изменило всю дальнейшую жизнь...
– Я установила нормальное давление и состав для атмосферы Земли, – сообщила Афра. – Я не помню точное соотношение кислорода и азота в атмосфере, но, оказалось, там есть газоанализатор. Достаточно было дунуть в него воздухом из скафандра...
Она уронила голову, и сухие рыдания сотрясли ее плечи. Затем она решительно подняла голову и уставилась на послание. Иво беспомощно стоял рядом, он хотел одного – иметь право прикоснуться к ней и утешить – и корил себя за это желание. Что за девушка!
Она куда-то вошла – что-то вроде диаграммы? – откуда-то спускались маленькие шарики, вращались какие-то колеса, она видела странных животных, будто сошедших с иллюстраций в астрологических книгах Гарольда, а затем упала в пруд с говорящими рыбками – либо она сама стала каким-то образом говорящей рыбой? – а на дне пруда было что-то написано. Она смутно припоминала, что надпись на дне относилась к истории, и к тому, зачем она, Гарольд, Иво и Афра прибыли в это место. В то место. Сейчас же она была одна, вне истории, и никто не давал объяснений, и она не знала, как сформулировать свой вопрос.
Шар Нептуна – тридцать одна тысяча миль в поперечнике, подавлял все вокруг, на фоне его буйствующих красок Тритон казался серым и унылым.
Но столь зверски убивать себе подобных только за то, что они выходят из моря – это невозможно ни понять, ни принять. Гарольд бы с этим не смирился. Он миролюбивый человек, но способен на суровые меры, если дело касается принципов.
йНа экране было ангельское гуманоидное лицо женской особи, очень милое. Большие глаза золотистого цвета, маленький нежный рот. Прическа, состоящая из зеленоватых то ли волос, то ли перьев, мягко гармонировала со спокойными чертами лица. Шелковое платье облегало стройное тело, но по контурам Иво заключил, что это было тело не млекопитающего. Казалось, что земная женщина, освободившись от не очень эстетичных биологических функций, превратилась в какое-то эфемерное существо.
Таково уж движение, что малейшие мгновения решают все, только моментальный снимок имеет смысл – вся конфигурация существенно меняется по прошествии мельчайших квантов времени, и в той же мере меняется реальность.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site1.html on line 339

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site1.html on line 339

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site1.html on line 345