НАЗЫВАЕТ СЕБЯ ФАРАОНОМ

– Да мы не можем даже найти эти планеты, Иво. Это же старая задачка об иголке в стоге сена. Ты хоть имеешь представление, сколько звезд и космической пыли в нашей Галактике? Наше пресловутое разрешение бесполезно, если мы не знаем точно, куда сфокусировать прибор. Это займет годы интенсивных поисков – обнаружение хоть небольшого количества планет за пределами нашей Солнечной системы, а спрос на рабочее время макроскопа огромен, мы просто не можем тратить его попусту.
Теперь его большой сырой талант созрел, и рождалось настоящее мастерство. Он решил в качестве первой попытки выбрать партию флейты, внимательно прислушивался к словам песни, по мере рождения музыки. Он оставался самим собой, а не был Сиднеем Ланье – всему свое время. Нужно начать с чего-нибудь попроще. Первая попытка...
И ее отбросила назад упругая сила натянутых канатов. Не удержавшись на ногах, она отлетела и приземлилась на задницу – но уже обращенная лицом к центру комнаты. ВОСХОДЯЩИЙ
Конечно, три примера еще ничего не решают. Возможны отклонения. Но к нему непроизвольно закралась мысль, что Человек может стать четвертым отклонением. Перенаселенность, загрязнение среды, войны – он не допускал мысли, что это может погубить цивилизацию, но это было так. Все же примеры были не типичны, так как не были показаны цивилизации, например, на уровне неолита. В то же время высока вероятность, что их много.
– Насколько я понимаю, у Овна исторически хорошие отношения со Львом. Обе гегемонии за миллионы лет превратились в развитые цивилизации, и, так как цивилизации расположены достаточно близко друг от друга – около ста световых лет – был возможен интенсивный диалог. Но вот пришел сигнал-Странник. Начал развиваться новый флот – флот кораблей, проходящих сквозь складки пространства-времени. Все обещало эру процветания и благополучия, ведь сейчас эти старые «друзья по переписке» могли встретиться физически, почти моментально, а не через многие столетия.
Конечно же! Иво говорил о том, что разрушитель блокирует основной макронный диапазон и для существа с обычным интеллектом невозможно получить доступ к межгалактическому знанию. Но Иво все устроил для их экипажа, а Хорвен...
Смерть сенатора Борланда положила конец проекту, как ты тут не крути. Это был исход, которого не желали ни научные сотрудники, ни персонал станции. Так думали все, вне зависимости от национальности. Казалось, ничто уже не остановит ООН от осуществления принятого им политически выверенного решения.
Кожа на голове тоже начала плавиться. Волосы быстро сошли, обнажив голый череп. Стала видна синяя разветвленная трубка, которая спускалась со лба. Она обвивалась вокруг глаза, проходила по щеке и наконец исчезала под нижней челюстью на пути к горлу. В районе уха проявилась белая паутина нервов, которая переплеталась с коричневыми мышцами лица; под ушной раковиной находилась зернистая масса, назначение которой было ему непонятно. В сознании всплыло ничего не значащее для него слово «каротида». На поверхности черепа яркие артерии перемежались с венами и нервами, и эта трехцветная река стекала к уху.
Иво отпустил его. Остаток урока он пытался выяснить, что студенты знают о конструировании и как далеко продвинулись по учебнику. Было нелегко принимать класс от другого учителя, и он предвидел, что еще больше усилий понадобиться затратить постоянному учителю, когда он вернется, так как у них были явно разные стили преподавания.
Иногда информационные сферы меняли своих хозяев – так происходило, когда ученик превосходил своего учителя, но, как правило, ведущие цивилизации сохраняли приоритет за собой, по-видимому, причиной был более совершенный наследственный материал существ, прошедших долгий путь эволюции. Основная фаза продолжалась около ста миллионов лет, и к концу ее почти все цивилизации-основатели ушли, на их место пришли новые, произведшие лишь малую толику изначального знания. В галактике завершалась эпоха пионеров, и, казалось, прогресс цивилизации Млечного Пути достиг апогея.
Он – это Дрон, трутень: принц-консорт Королевы. Делом всей его жизни было угождать прихотям Королевы. Взамен он получал почет и то, с чем не сравнятся любые богатства – правда, только до тех пор, пока Королева к нему благосклонна.
Неприятности? Когда разразится скандал, будет большая необходимость в международном козле отпущения. Очевидная причина кризиса: макроскоп.
– Ладно. Передайте приказ: все корабли, повторяю все корабли немедленно направляются к планетоиду фелков и без промедления, с ходу, атакуют его.
И в этом чудесном мире есть место такому кошмару! Вначале все было так чудесно – приятный климат, сказочный берег моря, радушные люди. И, конечно, приятно получить в дар молодое и здоровое тело.
– Думаю, это временное явление, – сказал он Дрону. – Когда я закончу свои дела здесь, ты получишь свое тело назад.
Персонал: Мы ничего не видели. Это все должно быть тот парень, которого привез доктор Карпентер. Мы как раз собирались провести коррекцию орбиты...
Она не представляла, чем все это может завершиться, и признает ли Шен результат честного поединка, но коль скоро он терял свое главное преимущество – интеллект...
– Приблизительно так Солнце, искривляя пространство, притягивает Землю, если отвлечься от двумерности рисунка. Как видите, малые объекты стремятся скатиться к большим, если они не вращаются, и центробежная сила не уравновешивает притяжение. Земля, в свою очередь, тоже искривляет пространство и точно так же притягивает близлежащие тела, и ее гравитационное поле формирует их орбиты. Вселенная, как целое, искривлена и имеет сложную конфигурацию, так как гравитационное взаимодействие дальнодействующее, и нельзя пренебрегать влиянием даже малых масс. Обычное понятие «силы» неприменимо к гравитации, это просто свойство материи. Гравитационные поля есть повсюду, правда, они интерферируют, и могут сильно меняться. Есть еще вопросы?
Он отчетливо вспомнил, как они прыгали на тысячи световых лет, пока не оказались над огромным диском галактики, затем вернулись – но ему сейчас не под силу преодолеть несколько шагов, разделяющих двоих людей.
– Но кое-что удерживало ее там, несмотря на плачевное состояние психики. Она встретила молодого, привлекательного американского ученого, лишь немного умнее ее и изъявившего желание вступить с ней в близкие взаимоотношения. Она влюбилась в него...
Иво решил рискнуть. Ему не мешали беспорядочные толчки и смены направления, предпринимавшиеся для того, чтобы сбить с толку преследователей, так как разрушитель был все время в фокусе.
– Гротон говорит, что нам нужна бригада из двадцати человек, иначе макроскоп упадет на Солнце, – изложил просьбу Иво, отметив про себя, что русский не понял ни слова.
Он приблизился к лаборатории Афры и установил точку обзора так, что была хорошо видна вся комната. Она была там; лежала на койке и, похоже, еще не начала... проект.
– Но вы же говорили, что мужчина не может причинить вам вреда? У вас будет хорошая жизнь в храме, теплая постель и каждую ночь новый корабль в вашей гавани – как раз то, что вам нужно.
– Черт! Хорошо, подведите ракету, а я сделаю все, что смогу. Иво, давайте назад, на станцию, и расскажите все Афре, а я поговорю пока с Ковоновым. Будет нелегко.
Но разделение все же было еще не полным. Небольшое количество черных, несмотря на жесткую дискриминацию, все же решило остаться на суше, в то же время некоторые белые стали подданными подводного царства.
Иво вспомнил тот момент, когда наступил перелом в его жизни. Тогда-то все и началось, если можно сказать, что у этого вообще было начало. В тот день, когда ему исполнилось двадцать три. 3 февраля 1865 года.
Через сто ярдов холл расширялся и образовывал комнату, пол становился ровным. В стенах были сделаны ниши, в которых находились какие-то предметы.
– Ксенофобия? Возможно. Но опять же, задержка во времени ставит это под сомнение. Как можно ненавидеть то, что будет существовать через десятки тысячелетий?
Внезапно он проснулся. Рядом грузно восседал Гордон и читал газету. В этом месте дорогу окаймляли лишь галька, кусты да пластиковые пакеты. Знака нигде не было, даже в его воображении, а то, что он прочитал во сне, был отрывок из поэмы, которую он хорошо знал, поэта, творчество которого он изучал:
– В принципе, я могу сделать объемный каркас – что-то вроде трехмерной системы координат, – сказал Гротон. – К специальным планкам и листам можно будет прикрепить маркеры. И все, разумеется, прозрачное, так что мы сможем рассмотреть любое место под любым углом. Мы поставим пять известных нам уже точек, посмотрим, подумаем, может, нам и удастся что-нибудь выяснить.
– Шешонк называет себя фараоном, хотя он просто узурпатор, одержимый идеей построить свою столицу в Бубастисе. Конечно, ему нельзя отказать в некоторой варварской мощи. Он осаждает сейчас Угарит и уже зарится на Библос. Но он достаточно умен, чтобы не связываться с Сидоном или Тиром.
– Коль скоро станция запущена, цивилизации среднего уровня не смогут настроиться на прием Странника, – терпеливо объяснил Хорвен. – Но необходимо, чтобы несколько сот обитателей станции прошли деструкцию, а это означает, что на них должен воздействовать Странник. Я проведу их к нему.
Затем они осторожно отошли от модели. Назад, в канал информации, через университет, держа в руках знания будто бокал с шампанским и осторожно потягивали его, запоминая вкус, – назад, в серые будни.
– В основном я странствовал по Джорджии. Все, кто участвовал в проекте, получили гарантированный доход, по крайней мере, на первое время. Это немного, но мне хватало.
Иво мрачно наблюдал разрушение пищеварительной системы Беатрикс. Луч быстро пожирал плотно упакованные переплетения кишечника, но немного запнулся на мышечном листке внизу. Воистину, какие секреты могли быть у женщины от того, кто видел ее буквально всю? Какая телесная связь поможет познать женщину больше, чем этот всеразрушающий луч? Вон уретра, вон открытый канал влагалища, вон анус и позвоночный столб – все прекрасно видно, как в анатомическом театре. Неужели она теперь чем-то отличалась от Афры? Но уж если на то пошло, чем вообще люди отличаются друг от друга?
Когда она вновь сосредоточилась, меняющиеся многоцветные фигуры, рассказывающие повесть галактических лет, были уже трехмерны и, казалось, их можно потрогать руками.
– Разумны, цивилизованы, прекрасны, – пробормотал Иво. – А где живые представители?
– Кошмар? Форорокс был великолепным представителем, вершиной эволюции авианов. Он не умел летать, но, будьте уверены, на суше ему не было равных среди птиц. С точки зрения разнообразия видов авианы превзошли млекопитающихся.
– Но можно же показать это здесь, живьем? Нет смысла исследовать мертвый вирус. Мы хотим узнать, где собака зарыта. Сигнал передает только одна станция, верно? И круглосуточно, можно всегда настроиться на прием, не так ли?
Афра закричала. Иво мог видеть ее раскрытый рот, губы, обнажившие ряды белых зубов, поднятый язык. Ее грудь спазматически вздымалась, Иво почти слышал ее отчаянный, безысходный вопль. Она кричала, пока слюна не окрасилась кровью.
Они выбрали станцию разрушителя ближайшую к Земле и начали серию последовательных прыжков, изучая структуру петель в этом районе. Вскоре была сделана карта подпространства, весьма неполная, но она тем не менее помогала им приближаться к цели. Пять тысяч световых лет до цели, тысяча, восемь тысяч, семь тысяч, четыреста, двести, семьдесят, двадцать.
Афра отчаянно пыталась оживить труп, до нее доносились мелодия фагота и голос Гротона, – это породило поток воспоминаний о прошлой жизни – ее и Беатрикс.
Места внутри оказалось намного больше, чем в шаттле. Джозеф был перестроен и модернизирован, конструкция была невиданной доселе. По всей видимости, ядерное оборудование занимало меньше места, чем химическое топливо и двигатели, появилась возможность использовать один из топливных баков монстра под жилье. Создавалось ощущение, что находишься в футуристической субмарине. В некотором роде это и была футуристическая субмарина.
– А единственный в мире прицел, который позволит точно направить луч лазера на большое расстояние, находится у нас, – сказала Афра. – Они должны подойти довольно близко, чтобы уверенно поразить нас с одного выстрела, особенно если мы будем маневрировать.
– И почему же вы тратите время на меня? Потому, что я единственная жизнеспособная девушка в радиусе сорок тысяч световых лет?
Иво позабыл обо всем, слушая рассказ и глядя на экран. Перед ним предстала планета Санча миллионы лет назад: могучие леса папоротников на суше, скопления губок в океане. Из богатой пищей воды вышли на сушу пресмыкающиеся, похожие на земных двоякодышащих рыб, вдыхая влажный воздух плотной атмосферы. Они откладывали яйца на суше, но хищники пожирали почти все, пока под лучами солнца созревал плод, и естественный отбор привел к тому, что потомки их уже вынашивали плод в теле: живорождение. Но даже после этого крохотные новорожденные были весьма уязвимы, и эволюция остановилась на компромиссе – плацентарная амфибия. Эти животные составили генофонд вида, который завладел всей планетой через сорок миллионов лет.
– А почему бы не ориентироваться по галактике? – спросил Иво. – Ведь внутри галактики звезды почти неподвижны друг относительно друга.
– Исчезающе малая вероятность. Но даже это, кажется, предусмотрено. Материя отталкивается от материи, если они встречаются после прыжка. Путь наименьшего сопротивления означает, что гораздо легче прыгнуть в незанятую точку пространства, нежели внутрь звезды, планеты или даже пылевидной туманности. Так что не следует об этом особо беспокоиться.
Почки распались, второе легкое схлопнулось; сердце начало биться медленнее, затем замерло. Если целью программы была смерть, то она достигнута.
Секрет не выдали, но Шен был наказан. Даже после того, как проект распался, группа осталась, остались ее нерушимые законы, остался в силе приговор Шену, который сам он не мог отменить. Только Иво мог выпустить его, если посчитал бы нужным – сам Иво никогда не знал всей правды и был чертовки упрям. Иво думал, что скука будней загнала Шена в спячку. Он никогда не слышал об Ивонне.
– Так же, как пешка связана ферзем, вы связаны разрушителем. Но если она подвинется на клетку, она станет ферзем. Так что фактически связан ферзь в образе пешки. Они одно и то же, одно происходит из другого...
– Шешонк называет себя фараоном, хотя он просто узурпатор, одержимый идеей построить свою столицу в Бубастисе. Конечно, ему нельзя отказать в некоторой варварской мощи. Он осаждает сейчас Угарит и уже зарится на Библос. Но он достаточно умен, чтобы не связываться с Сидоном или Тиром.
– И эмоционально. Вы мужали, не он. Не удивительно, что он кажется вам ребенком. Ума и таланта недостаточно, чтобы сделать человека взрослым. Он любит играть, создает вымышленные миры. Для него добро и зло лишь абстрактные понятия, он ни к чему не привязан и ни во что не верит. Самосознание не развито. Если он и боится разрушителя, то просто старается о нем не думать, не признает его за опасность. Он считает, что сможет справиться с чем угодно, стоит ему только взяться за дело.
Оно удлинялось, складки на боках превращались в плавники, одно из отверстий переместилось вниз. Спереди появились впадины, из которых тут же получились самые настоящие глаза – это была рыба. Плавники утолщались, тело становилось грузным и неуклюжим. Рыба раскрыла пасть, продемонстрировав ряд острых зубов, и вдруг неожиданно высунула из воды морду и глотнула воздух. Рост продолжался, голова уже была над поверхностью. Ближайший глаз бессмысленно уставился на Иво. Сейчас существо напоминало рептилию, с массивным хвостом вместо плавника и когтями на хорошо сформированных лапах. Оно оскалилось – зубов стало меньше, но все равно чертовски много. Это был уже большой организм – половина запасов протоплазмы израсходовалась на этой стадии.
Неужели только четыре года назад штат Джорджия проголосовал за выход из Союза? Поначалу он не был конфедератом. Голосование проходили в Милледжвилле, в двух милях от города, где он перебивался преподавателем. Эти настроения, словно чума, были чрезвычайно заразны – даже священники стали воинственными патриотами. На них повеяло дыханием войны. И через некоторое время он, непонятно почему, был уверен, что может одной рукой сразить, как минимум, пятерых янки, и что любой истинный джорджиец сможет тоже самое.
В ванне барахталась исполинская морская звезда. Она безнадежно вытягивала свои щупальца, словно искала спасения, но через минуту они уже безжизненно свисали с края ванны.
– Думаю, что знали, Иво. Но все равно объясню. Каждая фигура в игре ходит по-своему и имеет свою стоимость. Пешка – самая мелкая фигура, ее цена принимается за единицу. Она ходит только на шаг и только вперед. Слон и конь стоят по три очка, могут двигаться дальше и более разнообразно. Ладья стоит пять очков, ферзь – девять-десять, это очень сильная фигура. Эти очки только ориентиры при разработке стратегии, счет им, разумеется, никто не ведет. Ферзь движется по всей доске, в любом направлении, и именно в маневренности его сила, его присутствие в корне меняет игру.
Но по соседству творилось что-то неладное. Картина сместилась, чтобы зрители могли видеть все сами. В этом месте находилась еще одна звезда, гораздо большая, она пожирала водород в невероятных количествах. Но через несколько миллионов лет термоядерное топливо, разумеется, кончилось. Но масса и температура звезды были столь высоки, что термоядерный процесс не остановился на этапе углерода. В этой звездной топке стали образовываться новые элементы – кислород, кальций, кремний, натрий – все элементы вплоть до железа, 26 номер в периодической системе. Произошло несколько вспышек звездной активности, во время которых температура еще поднялась, и стало возможным образование из ядер гелия небольших количеств тяжелых металлов – вплоть до свинца, но все равно, главную роль в воспроизводстве энергии играл начальный процесс. Кончина этой звезды обещала быть бурной.
Он сфокусировал изображение макроскопа на поверхности своего планетоида и осмотрел ее. Сомнений быть не могло, спрятанные корабли возвращались к жизни, их команды восстанавливались из протоплазмы. По крайней мере, Шен сделал одно благородное дело и спас экипажи от планетарных орудий: разведка Льва работала получше, чем разведка Овна.
Иво понял это как намек на то, что оставшийся участок пути будет длинным и скучным, так как делать им совершенно нечего. Он даже не мог полюбоваться видом космоса – единственный иллюминатор не показывал ничего, кроме пустоты.
Ветер гулял по океанскому берегу. Пожилая индианка сидела лицом к океану, ее руки проворно ткали полотно. Афра осмотрелась – укрыться негде, а погоня близко. Здесь он ее быстро поймает, если...
– Получай, крошка, – произнес он, положив пальцы на инструмент, – твой восходящий – Телец 15 – завернувшийся в шарф человек с экстравагантной шелковой шляпой на голове.
– Иво, – сказала она. – Это моя жизнь, мое естество. Я боюсь – я соглашаюсь с этим, я заявляю об этом, я горда этим. Мне нужна поддержка, впрочем, вам, я думаю, она нужна тоже, коль нам предстоит входить в этот цикл. Можете смеяться надо мной, но сделайте это, даже если вам не нравиться.
Беатрикс увидела свое отражение и замерла. Она сбросила лет двадцать. Волна красивых белокурых волос – точно такими они были давно, еще до замужества. Тонкое лицо с острым подбородком – как у местных девушек, и убийственно стройное тело.
Это было что-то отличное от тщеславия. Иво понимал это сейчас, но, увы, понимание не помогало. То, что он ощупает Афру, вряд ли поможет, и Иво подозревал, что Гротон тоже это понимает, несмотря на все его рассуждения. Но женщины, в отличие от мужчин, созданы для ласки. Издать книгу имеет смысл, а это...
– Я имел в виду вашу прошлую жизнь. Может, что-то произошло в детстве, что изменило всю дальнейшую жизнь...
– Как бы там ни было, программы включают в себя культуру, – сказал Иво, и две пары женских глаз уставились на него. – Космическую культуру, – поспешил объяснить он. – Во всяком случае, в некоторых из них есть упоминания об этом. Незабываемое зрелище, мне такое даже во сне никогда не виделось.
Человеческая жертва! А его в свое время ужаснуло открытие Брадом рынка человеческих тел в двадцатом веке. По крайней мере там была, пусть отвратительная, но конкретная цель. А здесь это просто самое настоящее расточительство.
Волна гравитационных возмущений расшвыряла королевский флот, корабли разлетались, кувыркаясь, в разные стороны. Пространство стянулось в узел, лопнуло, и вновь все стало на свои места. Сомнений быть не могло – фелки отступили.
Верху атмосфера Нептуна ринулась в колонну с нулевой гравитацией, встретила там отражатели и мгновенно образовался тайфун, глазом которого был гейзер метанового снега. Давление всей атмосферы вытолкнуло снаряд в космос: один миллион фунтов на квадратный фут.
В конце концов был найден компромисс. Черные обрели свою территорию – на морском дне. Они построили под водой огромные города, укрытые куполами, искусственные солнца походили на светило их мира, активно и небезуспешно культивировались флора и фауна морского дна. Шла интенсивная торговля с живущими на суше белыми: дары моря и металлы, добываемые в подводных шахтах, обменивались на пшеницу и древесину.
– Хорошо, – выпалила Афра, поворачиваясь к нему. – Во-первых, разведка. Мы должны знать, есть ли погоня, кто нас преследует, чтобы предпринять маневр и уйти от нее. Как только будем в безопасности, отправимся за Шеном. Я убеждена, что наш чемпион по спрауту что-то скрывает, и как только мы это из него вытрясем, будем иметь более четкое представление о местонахождении Шена и о том, чем он занимается.
От воды к деревьям тянулась цепочка следов. Но это не были человеческие следы – вмятины широкие и неглубокие, даже в тех местах, где на мокром песке отпечатки были четкими.
Программа вновь началась со вступления, но не так, как в прошлый раз. Она шла быстрее, на максимальной скорости, с которой можно было воспринимать информацию. Казалось, что это повторение пройденного, – а судя по всему, так оно и было.
– Нет, была. Если бы они действительно этого хотели. Могли бы отдать детей в приемные семьи, или проявлять больше заботы о вас, наряду с формальным обучением и проверкой знаний. В этом отношении это все очень походит на Пэкхемский Эксперимент.
Маттан, как и покойный сенатор Борланд, был практическим человеком. А Сидней Ланье, в свое время яростно нападал (будет нападать!?) на меркантильную возню и грязное делячество! Но он немного опоздал.
– Смотрите, здесь двенадцать сегментов. На самом деле их двадцать четыре – двенадцать накладываются на двенадцать, но для простоты мы будем рассматривать одиночную диаграмму. По контуру я расставил обозначения.
– Да. Флейта – единственное, что я взял с собой. Ланье поступил бы так же. Думаю, что у меня способности к музыке. Еще одна моя врожденная способность, наряду с логическим мышлением, и хотя я над ней не работал, на флейте играю лучше, чем любой другой.
Теперь это случается не так часто как раньше, но Иво знал, что люди вроде него иногда таинственно исчезают в различных районах страны. До сих пор он лично не испытывал на себе ничего более страшного, чем необъяснимое увеличение счета в отдельных ресторанах или внезапная нехватка мест в мотелях. Были также косые взгляды и демонстративно громкие замечания, но это все не в счет. Он научился контролировать свою ярость, а со временем и избавляться от нее.
Конечно! Где же еще быть Брадли Карпентеру! Но осознание этого факта породило новый приступ нервозности. Брад никогда бы не позвал его в такое место, если бы не...
Этот божественный ответ исходил отовсюду. Он ворвался в ее сознание, опалили ее пальцы, разорвал барабанные перепонки, швырнул ее глаза в жар пламени. Не это ли пережил Моисей на горе? Шен был просто ослеплен. Он тоже получил ответ.
– Очень маленькие, – согласился Иво. – Но масса размером, ну, скажем, с Солнце, сжимается уже не так сильно. Чем больше масса, тем легче. Теперь насчет людей – вся эта технология позаимствована из главного внегалактического канала. Почему то только этот канал передает сведения такого рода. Фактически, в этой программе нет ничего, кроме информации, связанной с перемещением в пространстве с помощью гравитационного коллапса, хотя раньше мне казалось, что охвачены и другие области знания. Кстати, известная нам деструкция – один из этапов такого путешествия. В программе говорится, что живая материя способна пережить весь цикл трансформаций, если будет подготовлена должным образом.
Теперь эти мрачные люди были совсем непохожи на веселую и радушную молодежь, которая встретила Беатрикс прошлым вечером.
Итак, он стоял перед тридцатью пятью студентами старшего инженерного класса. Они вели себя довольно спокойно и внимательно слушали его. Но это было затишье перед бурей. Что же сказать вначале? Как сломить лед?
йНа экране было ангельское гуманоидное лицо женской особи, очень милое. Большие глаза золотистого цвета, маленький нежный рот. Прическа, состоящая из зеленоватых то ли волос, то ли перьев, мягко гармонировала со спокойными чертами лица. Шелковое платье облегало стройное тело, но по контурам Иво заключил, что это было тело не млекопитающего. Казалось, что земная женщина, освободившись от не очень эстетичных биологических функций, превратилась в какое-то эфемерное существо.
– Нет, здесь, на станции, мы пришли к выводу, что ради бесплатного образования стоит рискнуть. Человечество всегда так действовало. Но, прежде всего, мы должны продолжать развивать науку самостоятельно.
– А сейчас, товарищи [[7] - В ориг. comarades], забудем о гипотезах и займемся главной проблемой. Я знаю ваши правительства лучше, чем вы – да, да, даже твое, Иван, – это моя профессия. Также я знаю кое-что о человеческой природе – на практике, а не в теории – следовательно, и о природе внеземных существ. Вы в беде, а я не тот человек, чьи советы вы будете слушать. Но давайте забудем о рангах, объединим наши усилия и попытаемся совместно найти выход. Может быть, мы немного поможем друг другу.
– Но можно же показать это здесь, живьем? Нет смысла исследовать мертвый вирус. Мы хотим узнать, где собака зарыта. Сигнал передает только одна станция, верно? И круглосуточно, можно всегда настроиться на прием, не так ли?
Зато было кое-что получше. Гротоны проживали на внешней кромке тора, и их иллюминатор приходился на боковой край обода. Станция была сориентирована плоскостью к Солнцу, так что одна сторона находилась в тени, а другая была обращена к светилу. Они находились на темной стороне. За большим иллюминатором была космическая ночь.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site19.html on line 355

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site19.html on line 355

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site19.html on line 361