ОСКОРБЛЯЛО НЕВНИМАНИЕ РАБОЧЕГО

– О-о! – на сей раз была ее очередь почувствовать себя идиоткой. Но уже через пару секунд она опомнилась: – Мне кажется, для нас уже все решено. Нам не удастся сбежать от кораблей ООН, и мы вряд ли сможем соорудить что-нибудь, способное помешать им. Уж не хотите ли вы приспособить разрушитель в качестве личного оружия?
– А ты уверен, что нашел именно ее, а не прекрасные белые волосы? – Персис делала вид, что задумчиво рассматривает прядь своих черных, как смоль, волос.
– Давай, покажи, – раздраженно ответил он Шену и передал управление. Связь между ними становилась все теснее. Но если Шену удастся справится с этой задачей с помощью макроскопа, то какие у него могут быть проблемы с разрушителем? Причина, по которой Иво раньше отказывался выпускать Шена, казалось все более сомнительной.
– Предположим, что полный цикл работает. Что после него мы останемся такими же, как прежде – во всех отношениях. Я могу понять это рассудком, но душой – нет. Как мы узнаем, что мы выжили? Что выходит тот же человек, что и вошел?
Джозеф казался большим, чем на самом деле, так как рядом не было предметов для сравнения. Иво удачно приземлился на ноги, памятуя о своем опыте, и магниты в подошвах ботинок прижали его к корпусу, так что можно было ходить. Они подошли к люку шлюза и постучали.
Второе Вторжение, как и Первое, длилось около миллиона лет. Так как цивилизация была подготовлена к ней, то потерь не было – на счету Второго Вторжения не было уже опустошенных войнами миров, если культуры и погибали, то лишь по естественным причинам.
Иво, Афра, Гротон – каждый был занят своим делом и они не виделись целыми днями, довольно часто их встречи выливались в ссоры, так как все были на пределе. Беатрикс, со своим неизменным дружелюбием, умудрялась примирять их, и это было далеко не последней ее обязанностью.
Но Гротону-человеку ситуация казалась еще более безнадежной. Дрон зависел от обстоятельств, а не от своих физических способностей – Гротон быстро это понял. Гротона не оскорбляло невнимание рабочего – существовала более реальная опасность. Если он хоть немного задержится, выполняя это задание, то Королева не преминет выказать свой крутой норов – на что и надеялся этот дерзкий работяга. Это злобное создание приближало смерть Дрона.
Иво опять попытался представить, что же там произошло с Брадом. Она была потрясена до глубины души, и сейчас цеплялась за философские и другие предлоги.
– А стенограмма, посланная вами, когда мы уже были там, – сказала она, обрывая его словоизлияния. Она злилась на себя за то, что видела только внешнюю сторону посланий Шена. Жидкости и газы – процесс деструкции? Мог ли Шен действительно это предвидеть? Тайна, иллюзия – это Шен, стоящий за иллюзией, которой является Иво. В сообщениях было множество смысловых уровней, а у нее не хватало ума докопаться даже до самого первого.
– Это очень интересно, – сказала Беатрикс, но ее интерес, по-видимому, был весьма поверхностен. Иво догадывался, что она еще не отошла от шока после трансформации и сейчас стремилась разрядиться в беседе с другими. – Вот мы и прибыли, и что же дальше?
Но тело Дрона уже приближалось к своей заветной цели. Королева была госпожой, в этом обществе она была едина в двух лицах. Она и жена, и монарх – одна обязанность неотделима от другой.
– Так вы утверждаете, что расположение планет в момент моего рождения определяет мою судьбу, что бы я ни делала?
– А почему бы ему не выйти к нам? – заинтересовалась Беатрикс. – Если он так близко, что смог добраться до сумочки Афры...
Эта мысль тревожила его, этот странный музей наводил и на другие тревожные мысли. Традиционно считалось, что инопланетные существа должны быть похожи на человека, чтобы построить цивилизацию и развить технологии высокого уровня. Для доказательства этого «тезиса» использовалась длинная цепь рассуждений – но ведь мнение человека по этому поводу просто не может быть непредвзятым, Иво решил не принимать его во внимание. И все же, если это так, то означает ли это, что инопланетянам присущи человеческие черты? Жадность, глупость, жестокость?
Примадонной был Шен. Знаки мало интересовались полом обладателя. Афра не могла сказать, каков ее символ на сей раз, видимых трансформаций не произошло, не считая того, что она была захвачена ощущением истины – личной, галактической, вселенской, и этого было вполне достаточно. Шен, пускай он ребенок, вполне мог сойти за вершину первого этапа эволюции Homo Sapiens'а, – но будущее человечества не за ним. Точно так же, как морская звезда, в которую превратился Брад, была тупиковой ветвью эволюции, логическим завершением бесплодной попытки одного из видов развиться, приспосабливаясь к сиюминутным и специфическим внешним условиям. Человеку суждена была другая судьба. Его будущее не в развитии технологий и удовлетворении материальных потребностей, но в духовном развитии и социальном совершенствовании общества. Возможно, пройдут миллионы лет, прежде чем человечество достигнет зрелости, но, по галактическим меркам, это лишь миг. Сейчас Человек стоял на пороге взрослой жизни, он был уверен в своих силах и видел свое будущее.
– Мне тут пришла в голову одна мысль, – прервала паузу Афра. – А не слишком ли мы упрощенно представляем себе прыжки в пространстве? Мы изобрели примитивную аналогию – веревочка в круге, и забываем о том, что четырехмерное искривленное подпространство – это вещь совершенно иного уровня сложности. Его невозможно изобразить на двумерном рисунке.
Он проскочил мимо обычных передач, которые лились здесь таким потоком, что понадобились бы годы, чтобы их только классифицировать. Использовалось несколько различных символьных языков, и Иво пришлось приложить немалые усилия, чтобы овладеть их основами, хотя, по сути, все они были похожи на язык разрушителя. Он миновал основной сигнал – до него время еще дойдет, и вышел в незаполненный передачами диапазон, пытаясь нащупать Землю – мир человека тридцать тысяч лет назад.
– Одноступенчатый носитель, девять миллионов фунтов тяги. Это наиболее универсальный носитель в программе, – сказал Гротон во время подъема в лифте. – Раньше нужно было три ступени, чтобы выйти на орбиту, а сейчас две из них заменили полезным грузом. Эти транспортники, как правило, неуправляемы, так что мы будем единственными пассажирами. Делать ничего не нужно, расслабьтесь и наслаждайтесь поездкой.
Коридор вывел их в огромный зал, потолком в нем была матово-белая дымка, а под прозрачным полом разверзлась бескрайняя бездна. Стен не было, куда ни глянь, взгляд упирался в темноту, хотя откуда-то исходил ровный свет.
Ведь где-то должен быть еще один черный. Мужчины не нашли его. Они пошли по следам, но они обрывались в кустарнике. Завтра они планировали поджечь лес и выкурить его из укрытия. Хьюм пояснил, что где-то здесь, уходя от погони, он потерял маску. Хьюм нашел ее, взял руками в перчатках и швырнул в огонь, чтобы черный не смог уже ею воспользоваться. А без маски черный в море не уйдет.
Как во сне, так и наяву, Гарольд всегда знал, на чьей он стороне. Он всегда вел честную борьбу. А Афра бы на его месте, в его иллюзии, отбросила бы всякие правила, приличия, и послала бы этого инопланетника ко всем чертям.
– А если он согласится рассмотреть ваше предложение? – Если мое положение будет уже безнадежно плохим, то мне придется оставить решение за ним. Может, их адмирал передумает, проанализировав ситуацию самостоятельно, – он опять взглянул на Гротона. – Могу ли я...
– Цитата из «Симфонии» Ланье, наверное, его величайшего произведения. Когда я ее услышал, я понял, что Брад хочет меня видеть, и это очень серьезно. Между нами, бывшими членами проекта, есть что-то вроде братства, это называется групповой инстинкт. Это очень сложное чувство, непреодолимое, я бы сказал. Я не мог не пойти на этот зов.
Пойнт Лукаут – кошмарнее места не выдумаешь. Это был настоящий ад, а майор Брейди – дьявол в нем. Двадцать акров голой земли, обнесенной частоколом. Пленниками были белые южане, а большинство охранников – негры. Неграм доставляло удовольствие мучить заключенных и издеваться над ними, но хуже всего были зимние холода. Еды и одежды не хватало, медицинская помощь не оказывалась. Поили протухшей водой. Единственным типом жилища были армейские палатки. Заключенные спали на голой, сырой земле, подстилки или нары считались излишеством, жечь костры в палатках было запрещено. Попытки пожаловаться на условия приводили к ответным жестким мерам и уменьшению и без того скудного рациона.
Иво знал, что это лишь чисто внешние проявления. Главное совершалось в клетках, именно их искал луч и на них он воздействовал. Невидимое излучение изменяло структуру организма, разрывая извечные связи и устанавливая новые, необычные. Происходило превращение, неведомое ранее ни одному человеческому существу.
Что-то очень важное рвалось на поверхность из бездны памяти, но не было времени выяснить, что же это. Афра ринулась к двери, даже не сообразив, куда она бежит и почему.
– Но у нас кружевная – это прилагательное, так что еще не все. Нет сказуемого – это еще не предложение. Значит, "I" не совсем подходит... Ага, это может быть польский союз "и". «Прекрасная кружевная сеть» сравнивается с ничтожными желудями.
Иво посмотрел наверх и увидел, что им навстречу идет одетый в белое жрец. Его сопровождали несколько стражников храма. Все выглядели озабоченными.
Такая вот ситуация на сегодняшний день, – сказал Маттан. – Великий разрушитель – Ассирия, сильно стеснен. – Он прищурился недобро, когда Иво вздрогнул при этих словах. – Лично я думаю, что сильные правители сделают Ассирию вновь великой, и это пойдет нам на пользу. На Хеттскую империю уже нет надежды, а Египет был завоеван ливанцами.
– Я разве не говорила? Разрушитель окружен шестью стофутовыми сферами, находящихся на расстоянии пяти световых минут от него – на север, восток, запад, юг, вверх и вниз.
Иво подбежал к ней, схватил за запястья, поднял и вытащил из комнаты. Глаза ее были неподвижны, губы полураскрыты – она уже начала познавать дьявольскую сущность разрушителя. Когда они вышли из комнаты, излучение тут же исчезло – его отсек какой-то невидимый экран. Тело Афры обмякло – она потеряла сознание. Он прислонил ее спиной о неработающую очистительную машину и с надеждой стал ждать ее пробуждения, вглядываясь в неподвижные черты лица. Успел ли он ее вытащить? Если она оживет, вернется ли к ней сознание, или это будет лишенное разума тело?
Борланд подождал, пока смолкнет бормотание переводчиков и разговоры. Те, кто смотрели на него со скрытым презрением, теперь уважали его, русский перестал улыбаться.
Затем все уселись вокруг костра – теперь он был уже сияющим кольцом багровых углей. По кругу начали передавать ломтики аппетитной, сочной рыбы, завернутой в плотные зеленые листья. Все пили какой-то напиток, похожий на кокосовое молоко, но более густой и сытный. Беатрикс было забеспокоилась, что это может быть алкоголь, но быстро обнаружила, что это не так.
– Спутник две тысячи миль в диаметре в качестве разведчика? С базами и всей прочей ерундой для нескольких тысяч кораблей, каждый из которых в состоянии развалить средних размеров планету? Ваши эвфемизмы вряд ли уместны сейчас, Адмирал. И я не сомневаюсь, что вы появились на расстоянии не превышающем пять световых секунд от их главной планеты.
– Мы, Хорвены, специализируемся на систематизации знаний. Один из методов познания, который мы развили, это универсальная гороскопия. Этот метод позволяет нам описать детали окружения любой планеты в галактике с помощью универсальных переменных. Точная интерполяция потребует много времени, так как в вашем случае необходимо вводить ощутимые поправки на временную разницу, но грубое приближение можно получить прямо сейчас.
– Не похоже, но но наличие города – это уже неплохо. Поищите замок или дворец, если увидите какие-то надписи, сфотографируйте. По ним мы, вероятно, сможем определить эпоху.
Ланье был буквально убит отказом. Он ведь верил в то, что писал, в то время, как незамысловатые поделки других поэтов завоевывали внимание публики. Он написал однажды: «Я просматривал публикации молодых поэтов. Я поражен тем, что никто даже не пытался написать что-то великое. Болезненный страх прикоснуться к чему-то неблагородному и грубому руководит ими при выборе тем для своих стихов».
И тут случилось то, что обычно называют насмешкой над теорией вероятности. Все собравшиеся затаили дыхание. На экране появился чудовищный клюв, затем маленький злобный глаз и наконец целиком голова в белых перьях. Это была голова птицы, и размером она была с туловище животного. Клюв раскрылся, бросок... и вот он уже сомкнулся на шее дергающегося травоядного.
– Иво – Ивон-Ивах-Иоганн-Джон-Шин-Шейн-Шен. Ты разорвала цепь, голубоглазка, ты опять вмешалась – в очередной раз! – и вот Иво, Иво-идиот, на другом конце цепи пропал, как и Брад. Нужно признать, у тебя просто талант к подобным вещам. Сейчас...
Афра не сомневалась, что он бы изобразил шедевр, если бы захотел, но мелок был слишком грубым, а поверхность алмаза слишком скользкой, и Шен был слишком озабочен тем, что в их поединке удача все меньше ему улыбалась.
– Но почему погиб сенатор? Почему не умерли остальные?
После очередного сеанса макронной связи, уступив ее просьбам, он собрал флейту и заиграл. Звуки странно искажались в ограниченном помещении, но она слушала восхищенно.
Когда она высунула голову за перила, а одна из ее косичек забавно свесилась вниз, люди внизу заметили ее. Рев многих глоток донесся до нее.
– Мой корабль пристает в другой гавани, – сказал он. И добавил, не желая обидеть ее грубым отказом: – Я люблю другую женщину и не желаю ничьих объятий, кроме ее. Я не хочу вас обидеть.
Иво взял один каравай – он показался ему деревянным. Он даже не подозревал, сколь твердым может быть хлеб из непросеянной муки. Это невозможно было укусить, пришлось отгрызать небольшие кусочки. Вскоре соленый хлеб вызвал у него жажду, и он взял у соседей мех. Иво сжал его так же, как это делали другие и направил струю прямо в рот, чтобы не слюнявить горлышко. Коричневатая жидкость залила лицо – рабы рассмеялись.
Афра обиженно замолчала, и представление пошло дальше. Сам Иво не мог его видеть, но был уверен, что это потрясающее зрелище. Практически, с помощью макроскопа, Шен смог собрать и обобщить макронные потоки, испущенные пять-десять миллиардов лет назад, и картина, пусть и полученная косвенным методом, пусть немного урезанная, была истинной.
– Мы будем говорить об инфляционной космологии, – произнес он, подражая манере классического лектора. – Существует доказательство того, что наша вселенная в настоящее время находится в стадии расширения. Известны многочисленные расчеты, которые предсказывают пределы этого процесса. Мы не будем вдаваться в детали расчетов, поскольку они невероятно сложны. Давайте представим себе, для удобства, Вселенную как четырехмерный объем, ограничивающий расширение нашего трехмерного мира. Далее, предположим, что все четыре измерения пространственны, хотя на самом деле в реальной Вселенной лишь некоторые пространственны, а остальные соотносятся с ним различным образом. Вы меня понимаете?
Вновь и вновь он выходил из программы, чувствуя, как растет его знание. Все было так логично! Каждый шаг открывал новые горизонты, подготавливал его к следующему, вызывал неудержимое желание дойти до конца. Это был зов сирены, манивший его в ловушку, на верную гибель. Но он учился с каждым разом и выработал у себя если не иммунитет, то, по крайней мере, панцирь, защищающий мозг от ударов разрушителя.
Гротон был тронут, но не время было проявлять свои чувства. Операция еще не завершена. Гротон понял теперь, какую услугу оказал ему опыт, полученный в горячие деньки его преподавательской деятельности. Но тогда страдал он один, и удары приходились в основном по его самолюбию, сейчас же стоял вопрос о жизни и смерти тысяч живых существ.
– Не нам и не ей судить о моральных качествах Брадли Карпентера. Он убит рукой этой женщины. Но нам следует выяснить, были ли у обвиняемой мотивы к убийству? Я говорю – да, были, принимая во внимание ее расовую нетерпимость и больное самолюбие. В этом свете и нужно рассматривать ее деяния. Вердикт может быть вынесен один – виновна.
– Да. Я могу перевести компьютер в такой режим, будет более широкая полоса поиска. Это хорошая практика, в любом случае, но гарантировать какой-то результат я не могу.
Появилось изображение недр Тритона – однородная скала. Изменив высоту, он вышел на поверхность, – все слегка размыто, но вполне разборчиво. Он пронесся над кратерами, расселинами, океанами, направляясь к куполу станции, Гротон молча наблюдал за его действиями. Эту часть работы Гротон мог бы выполнить сам, так как ему вполне по силам было неинтеллктуальное общение с макроскопом. Но у Иво было больше сноровки, и они спешили.
Странник вновь ответил – лавина информации обрушилась на ее мозг, так же, как во время деструкции излучение обрушивалось на ее клетки. Проходящие фрагменты луча воздействовали непосредственно на ее синапсы – это была настоящая телепатия.
Поначалу лодка беспорядочно блуждала по гавани, так как больная рука мешала Иво управляться с веслом. Но постепенно гребля наладилась, и они вышли в открытое море. Вода была довольно спокойна, но даже небольшие волны опасно раскачивали судно, и, чтобы продвигаться вперед, нужно было прилагать большие усилия. Круглая форма лодки затрудняла движение в выбранном направлении, и только хорошо синхронизированная и непрерывная работа веслами позволяла держать курс.
Иво поднял свое оружие. Меч был около двух футов в длину, не считая рукоятки, сужался к концу, так что его самая широкая часть находилась на расстоянии восьми дюймов от острия. Он был обоюдоострым, хотя нельзя сказать, что края были уж очень хорошо заточены. Нужно было прилагать значительное усилие, чтобы прорубить доспехи противника и при частом использовании лезвие не могло долго оставаться острым.
Он отчетливо вспомнил, как они прыгали на тысячи световых лет, пока не оказались над огромным диском галактики, затем вернулись – но ему сейчас не под силу преодолеть несколько шагов, разделяющих двоих людей.
Иво не мог грубить людям, даже в подобных ситуациях, – это была его слабость. Но в его намерения не входило сопровождать незнакомца куда бы то ни было.
– Вы имеете в виду интеллектуальный коэффициент? Определяемый как ментальный возраст, деленный на хронологический и умноженный на сто?
Перед мысленным взором Иво появились хоботоиды, разоряющие планету Санга. «Вот так оно и происходит», – подумал он. Общественная апатия приводит к власти нечистоплотных индивидуумов с их специфическими интересами, а это и есть путь к гибели.
– И признать перед всем миром, что кто-то спер у них из-под носа макроскоп? Все находится в тайне, коль скоро мы молчим. Вы сможете наблюдать за станцией при ускорении?
Она отвернулась от Гротона. Это представление начало ей надоедать. Мягкая мелодия фагота вновь обволокла ее, но, как и в прошлый раз, она разрушила очертания музыки. И вновь ей почудились очертания фагота: его стройное тело из розового дерева, кольцо из слоновой кости, стягивающее выходное отверстие. Несмотря на необычное окружение, сладкий яд музыки Иво действовал на нее. Иво впервые взял эту инопланетную штуку, и ему удалось сыграть на ней целую симфонию, в которой партия каждого инструмента была совершенна. Он был виртуозом в игре на фаготе, и в то же время, талантливым флейтистом. Если бы она знала о его музыкальном даровании раньше!
– Они понимали, что они женщины. Довольно многие были хорошо развиты в этом отношении. Но дети в четыре года понимают половые отношения не совсем так, как взрослые. Анальный элемент...
Гарольд возился с аппаратурой управления запуском, которая казалась на вид ничуть не проще пульта управления макроскопом, на экране видно было, как чудовищный корабль-макет приподнялся и въехал в ствол. Это была простая пушка, укрепленная на четырех анкерах – создавать что-то более сложное для запуска макета было бы расточительством.
Они пробежали по дорожке сада (усыпанной гравием, окаймленной травой) и выскочили за силовой экран, сопровождаемые облаком кристалликов льда: воздух, который вырвался за ними, быстро охладился до температуры ниже точки кипения, а сопутствующие водяные пары охлаждались еще быстрее. Внутри силового купола, за ними, порыв ледяного ветра моментально заморозил ближайшие к выходу растения и вызвал небольшой снежный вихрь.
Это был зал технического обслуживания: чистка, ремонт машин, тестирование роботов. Афра шла по проходу, Шен следовал за ней несколько поодаль. В дальнем конце прохода она увидела знакомую пляску многоцветных образов – коммуникационный галактический код. Присмотревшись, она прочла послание – все входящие предупреждались, что в соседнем помещении находится программатор разрушителя.
Опять появилось изображение придворной дамы, но у Иво перед глазами все еще стоял погибший мир.
Появилась галера! Весла вздымались и опускались, опускались и вздымались, судно рассекало воду на приличной скорости, теперь оно казалось ему большим и грациозным. По краю борта были прикреплены щиты, и когда нос корабля подымался на волнах, Иво мог видеть грозный таран – судно было военным.
йНа сей раз это был не жар пламени, не прохлада воды, но упругая податливость воздуха. Первыми Иво встретил Близнецов – два красивых молодых человека вдыхали воздух, выдыхая радость и жизнь. Затем неутомимый Водолей прошествовал в тумане – его ношей была истина, и совсем неудивительно, что этот человек напоминал чем-то Сиднея Ланье.
– Затем Анат убила Мота, который убил ее мужа. Она рассекла его тело серпом, размолола плоть его на мельнице и разбросала по полю, после этого он умер.
– Разумеется. – По-видимому, кровосмешение не считалось дурным тоном у богов. – И все они одна семья.
Он не шутил. За этим он сюда приехал. Он должен посмотреть разрушитель. И Брад не может позволить ему пойти в ва-банк одному. Победа сенатора будет стоить Земле больше, чем его поражение, – если только Брад сам не раскроет секрет и не остановит его.
Это ее гороскоп. Давайте я вам объясню кое-что вначале, а вы мне потом скажете, разумно ли то, что мы затеяли с судом.
Он сосредоточился на доске, лежавшей перед русским. Жизненно важное послание уже было передано один раз с помощью этой доски, и Иво ожидал возможного продолжения. В то же время, это была хорошая практика, манипулируя управлением, он открыл для себя, что увеличением также можно управлять вручную. Подобные маневры будут очень кстати при работе на больших расстояниях, и поэтому он решил их хорошенько отработать. Точная настройка была самым настоящим искусством, ему очень пригодились его музыкальные способности.
– Сейчас покажу тебе главный экран, – сказал Брад. – Смотри, с клавиатуры я ввожу параметры программы; это расстояние, диапазон, фокус, – реакции человека недостаточно, чтобы контролировать хотя бы один параметр. Да одни только особенности орбиты планеты учесть довольно сложно, особенно если мы захотим сфокусировать прибор на определенную точку.
Афра осторожно подводила ракету к Шену, направляя корабль миниатюрными маневровыми двигателями, расположенными по борту. Иво подумал, а что произойдет, если они столкнутся? Ведь макроскоп довольно сильно выпирает за обводы корабля, – но тут же вспомнил, что гравитация отсутствует, и удар будет незаметен. Это была скорее синхронизация орбит, чем приземление, посему неплохо было бы укрепить корабль – силы притяжения Шена будет явно не достаточно, чтобы надежно удерживать Джозеф.
– На них повеяло дыханием войны, – коротко процитировал Иво. История, как обычно, повторялась. Смерть сенатора обрекла макроскоп и все планы исследований в интересах человечества.
Так же, как Иво очутился в Гегемонии Тира, так и Шен приземлился на землеподобную, но чужую планету. Гравитация была нормальной, Шен полной грудью вдохнул инопланетную атмосферу – вполне приемлемо. Растительность, в принципе, мало отличалась от земной, не совпадали какие-то несущественные детали. На планете чувствовалось присутствие некого подобия цивилизации.
Улицы были погружены во мрак. Тяжело дыша, Иво свернул в ближайшую, не задумываясь о том, что ждет впереди, куда он направляется. На первом же перекрестке он свернул, затем опять поворот, и наконец он совсем заблудился, но и факелов уже не было видно.
Поначалу были сложности в постановке излучателей помех – именуемых в просторечии разрушителями, так как многие молодые цивилизации не в состоянии были понять истинное предназначение этих устройств. Тем не менее, план был выполнен. Хотя и пришлось на время Второго Вторжения ограничить галактические обмены, для цивилизации это была скорее спячка, чем смерть.
Оно вышло уже из воды и было совсем рядом – огромная статуя из черного дерева. Чешуя, укрывающая его тело, отливала металлом. Все конечности – все четыре – имели перепонки. Это черный!
Это или поздняя весна, или раннее лето, – подумал Иво. Наверное, июнь. Слишком поздно для первой щучьей травы, но рано для золотарника. Он оставил парочку продолжать их беззвучный диалог и углубился в болота. Вот аллигатор гонится за рыбой, все такой же грациозный пловец. Выйдя к городу, он прошел мимо кроликов и дятлов, выискивающих в поле жуков – удивительно, насколько природа близко подходила к цивилизации в те времена. Он пересек город, нашел креозотовый завод, ящичную фабрику, примитивный консервный цех, корабельные верфи, в конце концов отыскал газету и прочел на ней дату: 5 июня 1930 года.
В конце концов расследование обстоятельств смерти сенатора Борланда зайдет в такой же тупик. Только два человека были свидетелями его смерти: у одного потерян разум, другой отсутствует физически. Может, во всем виноват внеземной сигнал? Доктор Ковонов не преминет указать на странные поступки Иво, предшествовавшие краже: вломился в комнату, где проходила невинная вечеринка, забрал эмблему с пьедестала, слонялся с ней по помещениям станции. Затем на свет появится запись его голоса в тот момент, когда он вторгся в кабинет русского – что вызовет общее недоумение. Очевидно, что эта ужасная демонстрация убила одного, превратила другого в идиота, а третьего сделала сумасшедшим, который одержим манией украсть скоп.
Иво ничего не сказал, так как стыдился признать, что он не имеет представления о том, что такое переменная цефеида и как с ее помощью можно определить местоположение в галактике. Он действительно способствовал технологическому прорыву на Тритоне, и с его помощью Гротон создал машины и аппараты, принципы действия которых не способны даже понять специалисты на Земле. За это время Иво познал многое, но фактически он выполнял функции стенографиста. Он совершенно не представлял, как все это устроено. Он сделал все, но не понимал ничего. Результатом явилась чрезвычайная осведомленность в одних областях на фоне полного невежества в других. Он мог рассуждать о гравитационном коллапсе и не знать, что такое переменная цефеида.
Очевидно, это случалось уже не раз, и жена хорошо знала признаки надвигающегося конфликта. Иво и сам их видел: грузный мужчина спокойно отвечает на насмешливые вопросы, не теряя самообладания, в то время, как легко возбудимая девушка начинает выходить из себя. Наверное, Гротон защищал астрологию потому, что это было нелепо и, тем самым, слегка, а может и не слегка, поддразнивал Афру.
– Король – вот главное в игре. Вы не можете походить, поставив его под шах. Ваш противник укажет вам на ошибку: в шахматах нет системы штрафов. Смотрите, пешка ходит сюда – следующий ход белых, – и черный ферзь дает шах королю. Выходит, пешка не может двигаться, пока она связана. Она должна защищать короля.
– И признать перед всем миром, что кто-то спер у них из-под носа макроскоп? Все находится в тайне, коль скоро мы молчим. Вы сможете наблюдать за станцией при ускорении?

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site25.html on line 351

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site25.html on line 351

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site25.html on line 357