БЫЛ УЖЕ БОЛЬШОЙ ОРГАНИЗМ

– Иво уже здесь. Дайте нам, девочки, две минуты, чтобы пристегнуться и отчаливаем, – сказал он по интеркому. Иво не услышал ответа, но в одном был уверен – Афра едет с ним. Он знал, что она должна была ехать, но не был уверен до сих пор. В космос вместе с ней...
– Посмотри на данные статистики, Иво. Во времена Христа на Земле было четверть миллиарда людей. Сейчас столько в Соединенных Штатах, а они мало населены по сравнению со многими странами. Население Земли растет с рекордной скоростью, а вместе с тем ширятся сопутствующие болезни: преступность, голод, недовольство масс. Если наши прогнозы верны, а они скорее консервативны, – то через одно поколение наступит конец света. Мы с тобой его еще увидим, к сожалению, в преклонном возрасте.
Тело, приютившее его, было достаточно самостоятельным. Как только он переставал сознательно управлять им, оно тут же занималось своими делами.
– Он нашел покой в лесу, а они распяли его на дереве. Какой ужас, – она на секунду задумалась. – Но вы не сказали мне, откуда знаете Сиднея Ланье.
Офицер замолчал, он понял Гротона. Гарольд надеялся, что эти умственные усилия пойдут тактику на пользу, и в будущем из него получится командующий получше тех, что были до него. Ведь за несколько часов он узнал так много.
Только после завершения всей серии маневров начался процесс восстановления. Это займет часы, но отклонение от заданной точки было столь велико, что беспокоится было не о чем. Сейчас-то как раз все и начнется.
– Может статься, у нас тут будет много жуков, – возбужденно фантазировала она. – А еще мух, пауков, червей! Они будут забираться в дом, и тогда нам придется натягивать на окна сетки!
йНа экране было ангельское гуманоидное лицо женской особи, очень милое. Большие глаза золотистого цвета, маленький нежный рот. Прическа, состоящая из зеленоватых то ли волос, то ли перьев, мягко гармонировала со спокойными чертами лица. Шелковое платье облегало стройное тело, но по контурам Иво заключил, что это было тело не млекопитающего. Казалось, что земная женщина, освободившись от не очень эстетичных биологических функций, превратилась в какое-то эфемерное существо.
Вспышка, – проектор заработал. Желтоватый свет залил тело Афры – черты заострились, тени стали глубже, волосы ярче, зрачки сузились, глаза стали голубее. Казалось, известный художник добавил в палитру доминирующий оттенок.
Последние два объекта имели ядра гораздо большие, чем первый, и им удалось собрать к старости гораздо большую атмосферу, но о воскрешении в качестве светила не могло быть и речи. Теперь вокруг звезды вращались четыре планеты, причем любая из них была старше, чем сама звезда.
– Слепа и прекрасна. Это было так очевидно. Страховка на случай встречи с разрушителем. Иво под каблуком у Афры – и единственный способ выбраться из-под него – освободить Шена.
– Это диметродонт, – сказала Афра. – Гребенчатая рептилия Пермского периода Земли, двести сорок миллионов лет назад. Этот парус использовался как примитивный температурный регулятор, до того, как были изобретены более совершенные методы термостабилизации. Хотя диметродонт и выглядит неуклюжим – этот тепловой регулятор был тогда большим его преимуществом, так как рептилии впадают в оцепенение на холоде...
– Гарольд был инженером, а не астрологом. Его подход был слишком традиционен и консервативен, хотя, когда я его видел в последний раз, он совершенствовал свои познания в спешном порядке. Старые галактические цивилизации знали толк в настоящих науках.
Поднявшись на ноги, Иво схватил меч (мозоль уже не так сильно болела). Факельщики бросились ему наперерез. Он немного замешкался, пытаясь сориентироваться на каменной террасе, подходящей к храму, тем временем первая группа уже оказалась рядом. Он уже мог различить в свете факелов отблески огня на стали клинков и сверкание глаз.
– Это сферическое излучение. Другая неожиданность. Мы привыкли считать, что в целях экономии энергии любая передача на большие расстояния должна быть направленной. По-видимому, это цивилизация II-го уровня.
– И все это только для того, чтобы гоняться за девушкой по помещениям станции.
Правда, право это будет реализовано, если у нее хватит ума для того, чтобы принять решение. В противном случае она тоже проиграла, и игра завершится бессмысленной ничьей, так как Шену безумная Афра вовсе ни к чему.
– За сим, я приговариваю тебя, Афра Саммерфилд из Джорджии, к исключению из нашего общества равных людей до того, как станет возможной нейтрализация упомянутого разрушителя, чтобы никто другой не пострадал, как несчастный Брадли Карпентер. Твое прилежание может способствовать пересмотру этой части наказания. Далее: поскольку в деле большую отрицательную роль сыграла твоя гордость, приговор включает в себя период исправительных работ. Тебе предстоит принять на себя работу по саду, приготовление пищи и стирку, не разрешается покидать область, ограниченную кухней, садом и прачечной, кроме как для заправки кроватей либо для подобных работ, если этого пожелает кто-либо из жителей поселения. Эта работа прекращается только по отбытию всей группы из упомянутого поселения, после чего тебе будет позволено ходатайствовать о включении в общество на испытательный срок. До этого времени к тебе не будут обращаться по имени, и тебе не разрешается обращаться по имени к кому бы то ни было.
«Ну вот, пошла игра краплеными картами», – кисло про себя отметил Иво, но тоже заинтересовался.
форум исо 9000, сертификат исо 9000 – Успокойся, друг мой. Я не сказал, что мы установили контакт, мы только планируем, и мы ни на минуту не забываем о временной задержке. – Он опять принялся настраивать приборы. – Я тебе немного рассказал о традиционных проблемах поиска и ориентации, но у нас есть нетрадиционные методы. Независимо от временной задержки, мы имеем довольно четкое представление о критериях существования жизни на планетах, а если так, то смотри...
Они выбрали станцию разрушителя ближайшую к Земле и начали серию последовательных прыжков, изучая структуру петель в этом районе. Вскоре была сделана карта подпространства, весьма неполная, но она тем не менее помогала им приближаться к цели. Пять тысяч световых лет до цели, тысяча, восемь тысяч, семь тысяч, четыреста, двести, семьдесят, двадцать.
Иво пожалел, что его втянули в разговор, но не потому, что был неравнодушен к астрологии, просто ему было неприятно видеть, как издеваются над Гротоном. Не то, что бы ему нравился Гротон, но жестокость, даже вежливая, была ему не по нутру. Казалось, Брад иногда был немилосерден к слабостям тех, кто не так умен, как он.
– Я видел это, Иво. В макроскоп. Я ничего не мог сделать, так как любое правительство будет все отрицать, а обвинения такого рода могут вообще перечеркнуть всю программу макроскопа. Люди хотят иметь право на самообман, особенно если правда кошмарна. Но я тебе уже говорил, что в следующем поколении каннибализм будет законным институтом, как в цивилизации хобов. Предложение уже не умеренное.
– Нет, была. Если бы они действительно этого хотели. Могли бы отдать детей в приемные семьи, или проявлять больше заботы о вас, наряду с формальным обучением и проверкой знаний. В этом отношении это все очень походит на Пэкхемский Эксперимент.
Иво посмотрел на крошки, оставшиеся после обеда, парившие в потоках вентилируемого воздуха, и понял ее иронию. Невесомость – хорошая забава на час, но на год – мука. Во-первых, места слишком мало для нормальной жизни пятерых человек, во-вторых, их ожидает атрофия мускулов и другие нарушения функционирования организма. В-третьих, вентиляция контейнера Брада ненадежна и опасна. Деструкция задумывалась как средство борьбы с высокой гравитацией, и невесомость, вероятно, плохо влияет на протоплазму.
В несколько напряженных минут вместилось еще несколько миллиардов лет. Топливо кончилось, и Солнце распухло, превратившись в огромного красного гиганта, в сто раз больше звезды, которую они видели до этого.
Для нее? Он играл для себя, потому что любил флейту. Он лелеял инструмент, звуки лились из него, казалось, что он и флейта это всего лишь две промежуточные остановки на пути мелодии от композитора к слушателю. Он жил каждой нотой, его душа очищалась и рвалась наружу, он воскресал вместе с мелодией. Эта музыка приближала его к Сиднею Ланье.
Капот широкий и длинный, как у машин с двигателем внутреннего сгорания: достаточно места для солидного количества батарей. Юбка воздушной подушки была слегка оттопырена.
– А из этого следует, что разрушитель направлен против всех цивилизаций, и Земля просто его очередная жертва, – согласилась Афра.
– Так значит, вы нарисовали в послании символ Нептуна, чтобы заслать нас к черту на кулички, откуда мы бы не выбрались без вашей помощи?
– Все при условии, что есть аппарат для мгновенных перемещений, – заключил Брад. – Но вопрос чисто академический, и думаю, не имеет большого значения то, что наши карты устареют еще до того, как мы их сделаем.
Вздрогнув, он вернулся к действительности. Приготовления заканчивались, начиналось главное.
– Разумны, цивилизованы, прекрасны, – пробормотал Иво. – А где живые представители?
Очевидно, рельсы были наклонены вниз или, точнее, к внешней стороне станции, позволяя тележкам катиться, пока их не остановят. Замечательно, что еще лучше можно придумать для передвижения на станции, где энергия, скорее всего, весьма дорога.
– Да, – он понимал, что сейчас она спросит имя автора и не был готов ответить. Она и так его отгадает или... или чем она попробует его соблазнить?
Он выразил свои мысли и чувства в большой поэме «Зерно» и отослал ее в ведущий в то время литературный журнал «Атлантический Ежемесячник Ховелла».
– Тотальное загрязнение. Мы сделали анализ воды, почвы, воздуха – все искусственное. Они попали в зависимость от машин и уже не могли контролировать рост химических и ядерных отходов. Угадай, где они брали мясо незадолго до своего финала? Это только ускорило их вымирание.
– Джентльмены, давайте не будем спорить о терминах в столь трудное время, – прервал их Монарх. – Вопрос, собственно в следующем – мы принимаем ультиматум, или нет?
Рабы прекратили работу, сгрудились на дальней стороне двора и тоже глазели на Иво. Стражники построились в оборонительном порядке. Все выглядело очень грозно, но никто не двигался. Они явно ждали команды.
– Нет! – на грани истерики крикнула Беатрикс. Внешне она выглядела спокойно, но увиденное, очевидно, вызвало нервный срыв. Он не мог ее винить. Иво подождал несколько минут, и она заговорила, стараясь не смотреть ему в глаза:
– Здесь работают ежедневно сорок тысяч человек. Корабли изготавливаются и собираются во многих местах, но пусковые площадки находятся на безопасном расстоянии, разумеется. Мы здесь остановимся только ради некоторых формальностей – идентификация, проверка здоровья, инструктаж и все такое. Неизбежное зло.
Оно удлинялось, складки на боках превращались в плавники, одно из отверстий переместилось вниз. Спереди появились впадины, из которых тут же получились самые настоящие глаза – это была рыба. Плавники утолщались, тело становилось грузным и неуклюжим. Рыба раскрыла пасть, продемонстрировав ряд острых зубов, и вдруг неожиданно высунула из воды морду и глотнула воздух. Рост продолжался, голова уже была над поверхностью. Ближайший глаз бессмысленно уставился на Иво. Сейчас существо напоминало рептилию, с массивным хвостом вместо плавника и когтями на хорошо сформированных лапах. Оно оскалилось – зубов стало меньше, но все равно чертовски много. Это был уже большой организм – половина запасов протоплазмы израсходовалась на этой стадии.
– Не может быть и речи. Мы просто не сможем приземлиться с макроскопом на носу Джозефа. Мы привязаны к космосу – на поверхности мы разобьемся.
Может, ему следует взорвать станцию разрушителя, вместо того, чтобы лишить тысячи цивилизаций возможности путешествия в космосе, кроме одной – создавшей разрушитель? Ему не стоит ничего дать сейчас по станции залп орудий флагманского корабля, и, если даже станция не будет разрушена полностью, электроника точно выйдет из строя. Какое право имеет Королева распоряжаться судьбами многих цивилизаций, находящихся в этом секторе галактики?
– Это все штучки Шена, – пояснил он. Афра и так, очевидно, знала его секрет, посему скрывать правду смысла уже не было. – Прошло много времени, прежде чем я это понял, вероятно, потому, что он всячески пытался скрыть от меня свидетельства, которые натолкнули бы меня на его след, и сам я поначалу не хотел верить в иллюзорность происходящего. Но даже гений не сможет убедить простого человека, что белое – это пурпурное. По крайней мере, это удается не всегда, особенно если пурпур смердит.
Означает ли это, что она хочет вернуть Шена? Ему казалось это бессмысленным. Но если ей не нужен ни Шен, ни Иво...
Как же она сожалела сейчас, что не удосужилась в свое время хоть немного ознакомиться с этой наукой, даже не доверяя ей! Ведь, несомненно, в эту игру играют по правилам астрологии.
Большинство результатов были весьма общими; детали астрономических исследований, при знакомстве с которыми у астрономов отвисала челюсть. Скоп, по-видимому, давал снимки с чрезвычайно высоким разрешением. Многое скрывалось от обывателя, но этот инструмент внушал священный трепет всем без исключения.
Ряды аудитории заполнили птицы. Воробьи, аисты, колибри, орлы, попугаи, канюки – были представлены все виды, тесное помещение было буквально набито ими, стоял жуткий птичий гам, шелестели перья, в воздухе летал пух, на пол падал помет.
Настойчивый стук в дверь прервал беспокойный сон Иво. Он так и не привык к гамаку, к тому же воспоминания о трагедии были болезненно свежи. Он не мог забыть, что живет в комнате человека, чей мозг фактически мертв, – он казался себе самозванцем.
Беатрикс увидела свое отражение и замерла. Она сбросила лет двадцать. Волна красивых белокурых волос – точно такими они были давно, еще до замужества. Тонкое лицо с острым подбородком – как у местных девушек, и убийственно стройное тело.
– А сейчас, товарищи [[7] - В ориг. comarades], забудем о гипотезах и займемся главной проблемой. Я знаю ваши правительства лучше, чем вы – да, да, даже твое, Иван, – это моя профессия. Также я знаю кое-что о человеческой природе – на практике, а не в теории – следовательно, и о природе внеземных существ. Вы в беде, а я не тот человек, чьи советы вы будете слушать. Но давайте забудем о рангах, объединим наши усилия и попытаемся совместно найти выход. Может быть, мы немного поможем друг другу.
– По-моему, нам уже не представится лучшего случая, – сказала Афра. – Нужно расконсервировать Джозефа и отправляться. Несколько лет в расплавленном виде...
В конце концов он выздоровел, но не совсем. Воспаление здорово потрепало легкие, и они уже не работали так, как прежде. Это мешало ему вновь заняться преподаванием, хотя он отчаянно нуждался в деньгах. В конце концов он присоединился к своему брату, который работал бухгалтером в Эксчейндж отеле и получил хоть какие-то средства на сносное, но серое существование.
Афра уже определилась на роль технического помощника, а Беатрикс была главной нянькой Иво на макроскопе. Выходит, Гротон что-то задумал?
– Планета, – сказала Афра. – Это трезубец. У каждой планеты есть свой символ. Марс – это копье и щит бога войны, Венера – зеркальце богини. Так что это Нептун.
– Мне тоже так кажется. Человеческие качества распределяются неравномерно, но во всех нас найдется всего понемногу, так что расхождения неизбежны. Но первое описание навряд ли подходит к вам. Это Овен, двенадцатый дом, часть стихии огня – вот почему я прокомментировал вашу реплику.
И все же, шутка Королевы, по-видимому, была не такой уж нелепой, как могли бы подумать бесполые, знающие, что Дрон все больше теряет ее расположение. Ведь Дрон провел несколько лет в свите Королевы и, несомненно, имел возможность наблюдать, как она командует войсками. У Дрона был острый ум, и он был неплохо осведомлен; его робость и полная зависимость от Королевы – вот что делало идею командования столь смешной.
Но ведь он несомненно был где-то. Приключения были слишком реальны, боль слишком чувствительна, а события слишком взаимосвязаны и логичны для тривиального кошмара. Он все больше и больше убеждался в том, что самому ему отсюда не выбраться. Он знал слишком мало и был слишком слаб, настолько, что ему пришлось даже вверить свою судьбу незнакомой женщине.
– Происходит нечто странное, – заметил Гарольд. – То изображение не похоже на ночное небо планеты внутри кластера, это похоже скорее на планету внутри галактики. А та светлая полоса – это же Млечный Путь!
– Мы наблюдаем за явлениями, выдвигаем гипотезы, которыми пытаемся эти явления объяснить; пересматриваем или отвергаем их, если они противоречат новым данным. По-моему, это разумно. Разве у Аристотеля, Канта или Маркса было что-то лучше?
– Знаете, – сказал Гротон. – Есть одно простое решение, вот только не известно, сработает ли. Что, если процесс остановить на мгновение раньше? Всего лишь маленький кусочек жизни...
– Я признаю подсудимую виновной в предвзятом отношении к Брадли Карпентеру. Суду не были предъявлены убедительные мотивы обвиняемой к совершению явного, злоумышленного убийства, и ее действия можно трактовать по-разному. В худшем случае, это просто неосмотрительность. Истинными причинами кончины вышеупомянутого Брадли Карпентера следует признать явление, именуемое разрушителем, и недостаточное понимание механизма процесса деструкции. Считаю возможным оправдание подсудимой.
Почти. Гротон, конечно, составил в свое время ее гороскоп, и получилась какая-то конфигурация планет под названием «качели». Смешно даже представить, но он сделал из этого вывод, что Беатрикс – его женщина. Не ошибся ли он? Похоже, что нет. А что бы он сказал о перспективах замужества, определяемых ее, Афры, датой рождения? Она никогда не признавалась ему, насколько это ее интересует.
Ритм убыстрился, напряженные спины гребцов лоснились от пота, весла буквально гнулись, вспарывая воду. Иво взглянул в ближайший иллюминатор и увидел вдалеке окруженный стеной город. Выходит, это просто шоу для местной публики!
– Скорее ранней стадии эволюции вашей цивилизации. Ведь старыми не рождаются. Может, расцвет человечества затмит даже наш, цивилизации Хорвен. Если нас вдруг посетит гость из времен Четвертого Вторжения, он нам расскажет об этом. Мы надеемся, что меры, предпринятые нами, помогут вам достичь великой цели.
Исследования, проведенные после Пэкхемского Эксперимента, выявили интересные и неожиданные факты.
Кто же этот Хорвен? Дрон никогда не отличался особым любопытством и обладал очень скудными познаниями в этом вопросе. Хорвен был представителем высокоразвитой цивилизации – эта цивилизация считала ниже своего достоинства не то что торговать с другими, но даже просто общаться. Но все же один из них жил в этом планетоиде.
Теперь стало ясно, что игра еще не окончена, и он почти победил в ней. Беатрикс мертва, Гарольда нет с ними, вместо Иво незнакомец – и она, одержимая духом сотрудничества, готова отдать все, что имеет, победителю. Наверное в другой обстановке, подсказывал разум, она бы чувствовала себя совсем иначе. Но не сейчас.
– Я бы не называл стандартные условия рабством, даже при сорока процентах с нерегулярных поступлений. Мы ведь сами поступали так с некоторыми меньшими цивилизациями в прошлом.
– Конечно, связь есть! – раздраженно продолжала она. – Связь есть между песчинкой на дне Индийского океана и золотым зубом моего дедушки. Но это все несущественно, а если даже и не так, то скажите, какие явления можно объяснить с помощью вашей астрологии, которые не в состоянии объяснить наука?
– Мы можем оставаться здесь хоть вечность, Гарольд, если не выберемся отсюда, то скоро помрем с голоду. Если можно умереть от голода в стране снов. Сон может быть весьма увлекательным, но, как сказал Фрост...
– Но тебе не известны траектории движения планет, которые не видны в обычные телескопы. Правда, ты можешь их определять с помощью...
– Вы теперь каждый раз будете попадать в ловушку Шена при работе со скопом? – спросила она. – Вы опять говорили по-финикийски, я поначалу растерялась, но прошло не больше двух минут. Что он хотел?
– Но вдруг, после непродолжительной, но довольно интимной связи, выясняется, что американец обманывал ее. На самом деле он был гораздо более образован и умен, но, что самое страшное, вся эта история казалась ей прелюдией к замужеству, а для него была лишь мимолетным развлечением. Более того, он решил передать бремя ее благосклонности и внимания одному своему знакомому. И вот она оказалась уже человеком из самого низшего класса, который только могла представить – так называемый белый раб.
– Это не так просто объяснить. Между нами есть некое соглашение, но оно нигде не записано и весьма расплывчато. Он может дать мне что-то, вроде интуитивной логической способности, а я могу принять или не принять этот дар. Но я не могу взять у него то, что он не желает мне дать, и он не может всучить мне насильно то, что мне не нужно. Этот эпизод – особый случай, я сильно устал и потерял контроль над собой. В результате принял от Шена больше, чем следовало. Обратно прокладывать дорогу мне пришлось уже играя по его правилам, то есть, почти без правил. И я не взял его дар с собой, оставил там.
– А я думала, вы гадаете по кристаллу, – заметила она, пытаясь скрыть все еще льющиеся из глаз слезы. На самом деле, появление Шена удивило ее не так сильно, как могло бы сначала показаться.
Так вот почему стражники его так быстро выследили! Сам он не мог этого заметить, но, очевидно, при свете факелов кровь была хорошо видна. Был ли у него хоть малейший шанс?
– Мы знаем, – сказал Гротон, – что Тритон меньше Земли, и поэтому на нем мы весим меньше – я хочу сказать, весили, до того, как начали все тут переустраивать. Шен еще меньше, и на нем мы уже почти ничего не весим. Но дело не в размерах. Если бы Шен состоял из осмия, а не из льда, то он бы весил в двадцать пять раз больше и ровно во столько же была бы больше сила тяжести. Тогда и мы бы весили больше, но все равно не так уж много.
Можно ли быть слишком добрым? Да, Гротон и Афра рисковали своими жизнями, пытаясь установить контакт с цивилизацией, которая, скорее всего, могущественна и враждебна, но нельзя же совсем забывать о том, что чувствуют другие.
Сейчас он обращал больше внимания на диалог, чем на полуавтоматическое управление макроскопом, и решил вернуться-таки к делу. Изображение исчезло! Неужели он выпустил его? Нет, – просто Ковонов убрал доску. Как легко забыть о реальности, погрузиться в мир чьих-то фантазий и, глядя на то, как чья-то рука перед тобой хватает небеса, принять дьявола за Бога. Нужно быть осторожнее, так ведь можно и с ума сойти.
– Предположим, мы найдем подходящее место, а как вы собираетесь возводить «постоянное жилище»? У нас есть лишь один строительный материал в изобилии – дикие камни да холодная пыль в придачу, и они имеют определенные недостатки.
Вначале ей показалось, что Гарольд и Беатрикс тоже в норме, но потом она заметила, что их действия – лишь реакция на события в каком-то параллельном мире. Их глаза следили за невидимыми событиями, ноги шагали по невидимой поверхности, то и дело обращались они к невидимым собеседникам, не обращая внимания друг на друга.
Иво был стройным молодым человеком двадцати пяти лет с короткими черными волосами, карими глазами и бронзовой кожей. Он мог бы незаметно затеряться среди населения любого большого города мира. И сейчас он мужественно пытался это сделать, но преследователь не щадил.
Тишина. Затем ее пронзил крик Афры, Гротон было бросился посмотреть, но она запретила ему входить, и он вернулся. Слышался тихий плач и ничего больше.
– Американский поэт. Это было в стиле Шена, так сообщить, что он знает и что собирается предпринять. Но обращался он скорее к вам, я-то не смог бы прочитать письмо.
– Вы упустили главное! – воскликнула она. – Гений, вы не видите истину! Вы понимаете феномен Странника на уровне ранних галактических цивилизаций.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site31.html on line 348

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site31.html on line 348

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site31.html on line 354