МОЖЕТ, ЧУТЬ МЕНЬШЕ

– Можно сказать, что так. Она состоит из этапов. Нужно идти шаг за шагом, как на уроках по математике. Сначала счет на пальцах, затем арифметика, общая математика, алгебра, высшая математика, формальная логика и так далее, по порядку. Иначе ты утратишь нить. Нужно усвоить материал самого первого уровня, прежде чем допустят на следующий, – это что-то вроде теста на интеллект. Все устроено так, что ты не можешь перескочить введение, программа всегда начинает с него, когда бы ты ни приступил. Это строгий экзамен, чтобы его пройти, нужно иметь интеллектуальный коэффициент не меньше ста сорока, хотя мы не знаем, какого коэффициента можно достичь по окончание программы обучения. Наши техники посмотрели и сказали, что ничего не понимают в этой модернистской чепухе. Руководители наоборот, были зачарованы программой и прошли весь курс за один присест. Как раз после этого они и отключились.
– Ну, там будет на что посмотреть – пылающее брюхо Ваала, – со смехом согласился первый. – А я думал, каждый дурак знает, что только жрецы выходят из замка.
Она написала английские эквиваленты под словами исходного текста. Иво, несмотря на скептическое отношение к затее, был заинтригован. Он никогда не завидовал лингвистическим способностям гениев, но сейчас, принимая косвенное участие в разгадке послания, тем не менее почувствовал возбуждение охотника, идущего по следу. Поиск слова, оказывается, может также щекотать нервы, как охота за человеком, правда, при определенных обстоятельствах. Даже если ответ известен.
Его личное состояние постепенно увеличивалось. Ньюйоркский еженедельник «Круглый стол» напечатал его стихи, и, хотя и небольшой, литературный успех вдохновил его. Весной 1867 преподобный Р. ДЖ. Скотт, редактор «Ежемесячника Скотта», остановился у них в отеле. Это была возможность, упускать которую было нельзя.
Она взяла карандаш и провела изогнутую линию от вершины, закрыв две верхние точки. Новая точка появилась в месте изгиба. Фигура теперь напоминала бабочку. Что это, проявление артистизма? А впрочем, какая разница. Иво решил, что никакой, и продолжил асимметричным ходом. Женщина продолжила без возражений. Иво знал, что так и должно быть. В этой игре не присуждают очки за артистизм. Вскоре он увидел комбинацию и без труда разыграл ее.
Свет брызнул ему в глаза. Он находился в ста ярдах от тора, с солнечной стороны, ослепленный отражением от металлической обшивки.
С этой точки ясно был виден узор звездных скоплений, из которых появилась галактика – согнутые рукава, протянутые из центра, лопасти из раскаленной материи, берущие начало в клубке звезд и оканчивающиеся в черных пылевых безднах на краю. Эти лопасти оказались вовсе не ровными и не плоскими – они поворачивались то ребром, то плоскостью, напоминая то ли ленту Мебиуса, то ли геликоид галактической молекулы ДНК.
Все собрались в комнате управления, чтобы наблюдать за запуском. Нептун вращался вокруг комплекса разрушителя, поэтому необходимо было правильно выбрать момент. Афра сделала все вычисления, обращаясь к Иво, только чтобы их проверить. Она уже не раз давала понять ему косвенным образом, что их отношения изменились. Для подобной работы он ей больше не нужен.
Ковонов взял красный карандаш и нарисовал семь точек, как и в прошлой игре. Иво улыбнулся – хитрый доктор надеялся победить и этот раз.
Нептун захватил Тритон своим чудовищным притяжением и потащил его в газообразное чрево. Гравитационные возмущения, вызванные спиральными движениями спутника, породили настоящую бурю в атмосфере бога морей. Крошечная ледяная луна – Шен – пропала в этом бурлящем океане газов и больше не появлялась. Тритон утратил свой спутник незадолго до того, как исчез сам.
– У шестнадцатилетнего подростка рефлексы лучше, чем у многих взрослых, и он лучше может разбираться во всех системах автомобиля – начиная от электроники и кончая гидравликой, но все равно, худшего водителя не сыскать. Нужно больше, чем просто способности и знания, нужны самообладание и выдержка. Очевидно, Шену не хватает ни того, ни другого.
– А стенограмма, посланная вами, когда мы уже были там, – сказала она, обрывая его словоизлияния. Она злилась на себя за то, что видела только внешнюю сторону посланий Шена. Жидкости и газы – процесс деструкции? Мог ли Шен действительно это предвидеть? Тайна, иллюзия – это Шен, стоящий за иллюзией, которой является Иво. В сообщениях было множество смысловых уровней, а у нее не хватало ума докопаться даже до самого первого.
Цвет, неподвластный художнику, ослепленный атмосферой глаз не мог себе такого представить. Красный в центре, где угасали старые светила, и яростно-голубое полыхание на краях – там, где рождались новые.
Командующий фелков говорил короткими свистками, складывая трубочкой дряблые губы, речь его синхронно переводилась.
Лезвие вонзилось в изрубленный край щита и на мгновение застряло в рыхлой древесине. Иво описал мечом полукруг, пытаясь отогнать нападавшего, и стражник отпрыгнул назад.
Тритон – не Земля, как бы роскошно они на нем не устроились, и все начали это осознавать. Новости с Земли были неутешительными – надежда на возвращение в ближайшие годы была тщетной.
Иво опять попытался представить, что же там произошло с Брадом. Она была потрясена до глубины души, и сейчас цеплялась за философские и другие предлоги.
Сознание вновь настроилось на полное восприятие, и неземной мир вернулся. Она проходила мимо кошмарного вида (но самого заурядного, по галактическим меркам) существ, беседовала с ними, слушала их рассказы о войне, в которую они ввязались, и которой конца-края не видно. Война была повсюду – и на планете, и в космосе – и у этих существ выбора особого не было – рабство или смерть.
На ней было что-то написано. Иво ловко сфокусировал макроскоп на послании и прочитал. Оно было написано не по-русски! SPDS
Все это покрытие разрушалось под действием света, перемешиваясь со стекающей мускулатурой. Проступил носовой хрящ, как видение из кошмарного сна обнажились глазные яблоки. Опасаясь, что его стошнит, Иво перевел взгляд на ноги и ступни. Но это зрелище тоже нельзя было назвать приятным. Кожа, нервы, вены и почти весь жир уже были удалены, остались только сухожилия и крупные мускулы. Постепенно и они исчезали, и на левой голени, словно белесый остров в море протоплазмы, появилась кость. Пателла – коленная чашечка уже отделилась и свалилась с легким всплеском в промежуток между костями. Ниже уже освободились от связок невероятно длинные лучевые кости стопы. Фаланги пальцев легко отвалились и через мгновение уже лежали на поверхности колышущейся жидкости. Налитой предварительно воды, в которую ложилась Афра, не было видно вовсе – все покрывал расплав. Мелкие кости растворялись медленно, и Иво начал уже беспокоиться, закончится ли их растворение вообще. По-видимому, процесс будет продолжаться и после прекращения программы – жидкость будет медленно разъедать нерастворившиеся останки. Очевидно, это и было причиной того, что восстановление не могло начаться сразу вслед за процессом деструкции – необходимо, чтобы тело растворилось полностью и все его компоненты присутствовали в необходимом виде при восстановлении.
– Так вы говорите, чем больше сопутствующая масса, тем легче идет процесс? – спросила Афра. По всему было видно, что она заинтересовалась всерьез. После успеха деструкции и освоения Тритона сумасшедшие идеи воспринимались гораздо проще. – Не означает ли это, что вы хотите привязаться каким-то образом к Шену и пройти сжатие вместе с ним?
Он остановился и обдумал прочитанное. Более точного описания Беатрикс и не придумаешь. Казалось, будто этот пассаж писался о ней. Он посмотрел на обложку: «Астрология и ее практическое применение», Е. Паркер, перевод с датского. Издано в 1927 году.
– Не хотелось бы вмешиваться, – сказал Гарольд. – Но у нас есть задачи посерьезнее. Мы отдаляемся от нашей галактики, еще один неверный прыжок – и мы совсем заблудимся.
– Ситуация следующая, – сказал Брад, когда они вошли в его комнату. – Сенатор Борланд на пути к станции. Для нас это будет землетрясение в девять баллов. Борланд на первом сроке, но уже сильно озабочен общенациональным паблисити, к тому же он безжалостен. Он не дурак, я думаю, у него есть хороший шанс войти в программу разрушителя. И, конечно, он нам задаст жару, если мы попытаемся подсунуть подделку.
И вновь они в космосе – странное ощущение. С тех пор, как они пристали к Шену, спутнику спутника, Джозеф не отлучался надолго от планеты. Прошли месяцы, рефлексы, если таковые были, утрачены, невесомость казалась непривычным состоянием, и приходилось контролировать каждое движение.
– Вы так думаете? – спросила Афра. – Неужели вы забыли о том, что прыжок на четырнадцать тысяч световых лет, а это как раз то расстояние, которое нужно преодолеть для достижения разрушителя, эквивалентен прыжку на четырнадцать тысяч лет в будущее? То, что мы сейчас видим – фрагмент истории Вселенной. А ваше «современное расположение звезд» никак не поможет вам точно определить координаты.
Но по соседству творилось что-то неладное. Картина сместилась, чтобы зрители могли видеть все сами. В этом месте находилась еще одна звезда, гораздо большая, она пожирала водород в невероятных количествах. Но через несколько миллионов лет термоядерное топливо, разумеется, кончилось. Но масса и температура звезды были столь высоки, что термоядерный процесс не остановился на этапе углерода. В этой звездной топке стали образовываться новые элементы – кислород, кальций, кремний, натрий – все элементы вплоть до железа, 26 номер в периодической системе. Произошло несколько вспышек звездной активности, во время которых температура еще поднялась, и стало возможным образование из ядер гелия небольших количеств тяжелых металлов – вплоть до свинца, но все равно, главную роль в воспроизводстве энергии играл начальный процесс. Кончина этой звезды обещала быть бурной.
– Тогда пришлось бы честно вести переговоры. – Он опять задумался, пытаясь привести свои мысли в порядок, опираясь на только что виденное. – Я бы призвал его подумать о благе своей цивилизации, постарался бы убедить его в том, что у нас общие проблемы. Но делал бы это осторожно, чтобы не ущемить его самолюбие.
Даже теперь это было непросто сделать для Иво. Оказалось, что Маттан не очень то верит в волшебство и магию; скорее, он был чрезвычайно прагматичным человеком. Казалось маловероятным, что он поверит во что-то столь фантастичное, как макроскоп.
– А! Так вы слышали о сыне Давида? Великий царь, я бы сказал, почти такой же как наш Хирам, он принес много пользы своему народу и государству. Не так то просто привить культуру кочевникам. Соломон умер три года тому, и его империя распалась. Это очень плохо; пройдет совсем немного времени, и ими будет управлять Шешонк. Поначалу казалось, что образовывается новая сверхдержава в этих краях, но теперь это все в прошлом. Тиру придется нести свое бремя в одиночку. – Он пристально посмотрел на Иво. – А сейчас, Иварч, коль на то будет ваша воля, изложите вашу историю.
Он проскочил мимо обычных передач, которые лились здесь таким потоком, что понадобились бы годы, чтобы их только классифицировать. Использовалось несколько различных символьных языков, и Иво пришлось приложить немалые усилия, чтобы овладеть их основами, хотя, по сути, все они были похожи на язык разрушителя. Он миновал основной сигнал – до него время еще дойдет, и вышел в незаполненный передачами диапазон, пытаясь нащупать Землю – мир человека тридцать тысяч лет назад.
Игр с количеством точек меньше шести не играли, видимо, все прекрасно понимали значение первого хода в менее сложных конфигурациях. Если точек больше шести, то умение действительно играет решающую роль, так как невозможно сразу предугадать и осуществить выигрышную комбинацию.
– Но у нас нет ни криожидкости, ни криостатов для хранения, – возразил Гротон. – Мы же не можем просто выбросить тела в шлюз для экстренной гибернации. А кто нас разбудит, когда мы будем на месте? Хотя, я могу запрограммировать компьютер, чтобы он потрепал по плечу первого, когда пора будет вставать.
– Ты пришел из будущего, около ста миллионов лет, время Третьего Вторжения. У нас много добровольцев из этого периода, так как культурным эпохам лучше видна историческая перспектива галактической цивилизации.
На экране появилась картина в месте установленной позиции: все тот же могучий виргинский дуб распростер свои толстые ветви, будто хотел обнять ими весь мир. Дерево мало изменилось, хотя – да, оно стало меньше, крона гуще. Все та же борода из испанского мха, но это скорее молодой человек, нежели патриарх. Овальные зеленые листья блестели ярче, а желуди казались полнее в своих чешуйчатых шапочках.
Вещей немного, во-первых, чтобы хорошо циркулировал воздух и не стеснялись движения при работе в космосе, и, во-вторых, чтобы выглядеть как можно привлекательней вне космоса. Она не стала бы отрицать, что всегда была озабочена своим внешним видом, и сейчас у нее были веские причины выглядеть привлекательно.
– Ты знаешь происхождение символа Марса, – спросил он, и тут же нарисовал его в воздухе: кружок, из которого на северо-восток торчит стрелка.
Иво разглядывал устройство на пьедестале. Оно было восемнадцати дюймов в длину, отдаленно напоминало СПДС, по крайней мере тем, что его назначение не было понятно с первого взгляда. Предмет имел очертания цилиндра, но поверхность была покрыта переплетениями трубок, проводов, пластин, выступов непонятного назначения. Некоторую часть поверхности занимала электроника, но это явно не было машиной; чувствовался художественный вкус создателя, но скульптурой это тоже нельзя было назвать.
– Да. Это, по всей видимости, общая проблема – выживание при сильных перегрузках. Об этом можно узнать из внегалактической передачи, но все довольно сложно.
Гротон был тронут, но не время было проявлять свои чувства. Операция еще не завершена. Гротон понял теперь, какую услугу оказал ему опыт, полученный в горячие деньки его преподавательской деятельности. Но тогда страдал он один, и удары приходились в основном по его самолюбию, сейчас же стоял вопрос о жизни и смерти тысяч живых существ.
– Мрачный дуб, прелестные косы в кружевах, – наконец продекламировала она. – Что-то в этом духе. Больше вариантов нет, и я не знаю, где начать интерпретацию. Боже, как я устала! И зачем ему потребовалось отправлять вам подобное послание?
Он решил не беспокоиться об этом. Взобрался на тележку, уселся в массивное кресло и осмотрелся в поисках органов управления моторам. Но их не было, перед ним был пустой корпус, словно начинку выбросили в космос, чтобы облегчить станцию.
– Сейчас мы в зоне приема основного сигнала, но недостижимы для разрушителя, – задумчиво произнесла она. – До странника тридцать тысяч световых лет – так что на Земле и в галактике его еще можно будет принимать, по крайней мере, в течение этого периода. Очевидно, он предшествовал разрушителям, в противном случае их излучение настигло бы нас и здесь. Из этого следует...
– Останьтесь со мной, – взмолилась Айя. Она оставила весло и потянулась к нему, – Я могу вас провести мимо патрулей солдат, которые ищут сейчас нас, а когда мы будем свободны, я обещаю вам, что не усну до тех пор, пока вы не обессилите. Пока корпус вашего корабля не покроется волдырями. Я буду воровать для вас. Я буду...
Стражники действительно исчезли, но, скорее всего, ненадолго. Обнаружив, что след крови обрывается у порога дома на другой стороне, они без труда разгадают уловку. Айя повела его темными улицами, они долго ныряли в подворотни, перепрыгивали через заборы. Иво скрывал меч под тогой, готовый в любой момент встретиться с врагом. Казалось, у нее было интуитивное ощущение опасности – она знала, где появятся патрули и как их избегать. Через час они благополучно добрались до дома, о котором она говорила. Дом был пуст и неплохо обставлен.
Так как до этого места сигнал разрушителя не доходил, все пошли посмотреть по главному экрану, как работает Иво. Афра могла бы справиться и сама, но в их группе существовало негласное соглашение, по которому макроскоп был привилегией Иво, эта практика позволила овладеть ему макроскопом на таком уровне, что вряд ли кто-то, не имея такого же опыта, мог с ним сравниться.
Появился зеленый ландшафт, планета земного типа, но не Земля. Афра попыталась вручную подстроить изображение и опять потеряла его. Она не по-женски выругалась.
Под ногами появился пол, их окружили стены, которые оказались гораздо ближе, чем можно было предположить, показались и двери – вход и выход. Сила тяжести навалилась на тело.
– Когда-нибудь мы восстановим из этого хаоса всю историю Земли, – ответил Иво. – Но, увы, выбор случаен. Макроны распределены неравномерно, хотя в пределах одного скопления сохраняется упорядоченная структура. Тем не менее, я попытаюсь.
– Мы выглядели по-разному, но в среднем пропорции были одинаковы. Брад, например, получился светлокожим, а были и намного темнее меня. Неужели это имеет значение?
– Подробности сообщить пока не могу, но кое-что мне известно. Она погибла, осуществляя свое собственное решение, пытаясь сделать то, что она считала необходимым. Она ошибалась, но это была благородная смерть. А насчет даты – в настоящей реальности это произошло приблизительно девяносто восемь миллионов лет тому. В вашей – десять минут.
Королева уже шествовала по коридору столь быстро, что Дрон едва поспевал за нею. Она была потрясающим индивидуумом – огромная, гладкая, сильная – она была не просто рождена, чтобы править, а представляла собой плод длительной эволюции правителей.
В несколько напряженных минут вместилось еще несколько миллиардов лет. Топливо кончилось, и Солнце распухло, превратившись в огромного красного гиганта, в сто раз больше звезды, которую они видели до этого.
– Все равно тебе не понять всех технических деталей и медицинских терминов, так что это будет объяснение для дураков, – произнес Шен с таким видом, будто сделал большое одолжение.
Они вышли за стену и пробирались при свете звезд по узкому пляжу, усыпанному обломками раковин. Приходилось держаться в тени, чтобы их не заметили патрулирующие стражники.
– И Маттан никогда не узнает, что домашняя рабыня у престарелого астролога на самом деле провалившийся шпион, либо, что в общем-то одно и тоже же, потенциальная невеста Мелката.
– Это неправда! – воскликнула Беатрикс. – Вы думаете, что раз он умер, то вся вина на вас? Но ведь он сам виноват – он намеренно просмотрел разрушитель.
Гротон решил не вмешиваться в процесс и попытаться разобраться, что же с ним произошло. Должно же быть всему этому какое-то объяснение, должно же где-то находится истинное сознание этого тела.
– Несомненно, я мог бы быть шпионом или диверсантом, так как мне удалось проникнуть незамеченным через ваши защитные системы, а такое умение – одно из главных в профессии разведчика. И то, что я открыто пришел к вам, вовсе не свидетельствует о невинности моих намерений – у меня за пазухой вполне может оказаться приличной мощности атомная бомба, которая взорвется, как только вы превратите меня в пар. Таким образом, мой хозяин застрахован от того, что в случае моего неудачного внедрения в вашу военную машину его коварные замыслы не будут столь нелепо раскрыты. Разумеется, я в такой ситуации предпочел бы сохранить жизнь и продолжить собирать шпионскую информацию, соблюдая при этом конспирацию. Но ведь по этой простой причине я и буду для вас превосходным служакой – так как все мои действия будут под подозрением и неусыпно контролироваться – мне понадобятся месяцы, а то и годы добросовестной и безупречной службы, чтобы рассеять ваши сомнения в моей благонадежности. А за это время, скорее всего, кризис пройдет, и мой хозяин, вполне вероятно, станет вашим союзником. Но если мой замысел не удастся, то моему патрону останется утешаться тем, что около кубической мили, может, чуть меньше – никогда ведь нельзя доверять этим антикварным поделкам, – будут надолго непригодны для жизни после моей термоядерной кончины. Две из отведенных мне трех минут прошло, и вы имеете шанс сэкономить минуту.
Сигнала разрушителя не было, как он и предполагал. Компьютер произвел необходимые измерения и выдал текущие координаты – до назначенного места встречи с представителями Льва было около светового часа.
Мрачная фигура нависла над Беатрикс – безобразное квадратное рыло маячило совсем близко. С дрожащих антенн капала вода.
– Ну хотя бы дешевый телескоп? – настаивал Борланд. – Ты же знаешь, о чем я. Десять, двадцать, если повезет – сто окон, зависит от комнаты, и на половине нет занавесок. Какие занавески на зарплату ниггера? Некоторые девочки не знают, что они заняты в шоу. Некоторым наплевать. А некоторые думают, что это хороший бизнес. А семейные драки? Это еще то зрелище. – Он повернулся к Браду. – И что бы вы сделали с «дальнобойщиком»?
Иво почувствовал голод и понял, что смотрит на галактику уже несколько часов. Он впал в транс, глядя на нее, так же, как верующий впадает в транс, поклоняясь своему божеству.
Некоторые виды превратились в пиратов, признав, что получать продовольствие, товары, рабов бесплатно экономически выгодно. Другие затеяли программы колонизаций – естественным следствием чего явились трения между державами из-за колоний. Не все контакты сопровождались насилием – были примеры взаимовыгодного сотрудничества. Но все равно, старый добрый порядок был разрушен, влияние и власть перешли от наиболее интеллектуально одаренных видов к физически крепким и биологически более функциональным.
Но его осенила мысль – ведь вся земная цивилизация в этом в чем-то походит на него. Действия без понимания – даже на краю пропасти.
Постепенно, когда стих шум и прошло головокружение, до него дошел смысл того, что называют гравитационными перегрузками. Сейчас он чувствовал себя, как в средневековой камере пыток: огромный вес медленно выдавливал дыхание и жизнь из упакованной в кандалы жертвы. Неужели он добровольно пошел на это?
Но, с другой стороны, у него были в распоряжении тело и память Иво. Это означает, что он нашел способ обходить воспоминания Иво о разрушителе, а, значит, и реальный разрушитель.
Что это? Руководство научного проекта, потерпев поражение на научном фронте, обратилось к магии? Каббалистические знаки, заклинания... только агнца на заклание не хватает. Нужно ублажить космического бога. Сначала таинственные обряды, колдовские песнопения, точится ритуальный нож...
Птичья стая с шумом вырвалась на волю. Перья, пыль, помет окатили стоящих внизу людей. Поднялась невообразимая суматоха, все в панике бросились подальше от грязных птиц. Громадный альбатрос попытался взлететь и врезался в шляпу Шена, облив его с ног до головы. А может Афра это сделала сама.
Она не выглядела ни испуганной, ни даже удивленной, хотя, похоже, паутина затягивалась все туже. – Давайте проследим творческий путь Ланье. Он написал заметки о путешествии по Флориде, одну слабую новеллу и три поэмы – «Зерно», «Болота Глинна» и «Симфония»...
– Ты не прав, Иво. Препараты, позволяющие контролировать сознание, на самом деле существуют, и уже много лет. Но в этом случае макроскоп превратил гениев в полных кретинов. Они получили какую-то информацию, разрушившую их мозг.
– Наверное. Но они ведь всегда подглядывали, я имею в виду взрослых. И у нас была игра – дурачить их. Подделывать оценки, притворяться спящим – ну, все такое. Они были так доверчивы, наверное, потому, что были слишком образованы, слишком доверяли своим тестам, «жучкам» и статистическим распределениям.
– Ну, если попытаться на пальцах... гравитационный коллапс, это то, что происходит с материей, когда гравитационное давление превышает определенный предел. Любой массивный объект сдавливается собственным гравитационным полем, тем сильнее, чем массивнее он. Обычно это давление уравновешивается другими силами – электромагнитными и ядерными.
И все же, шутка Королевы, по-видимому, была не такой уж нелепой, как могли бы подумать бесполые, знающие, что Дрон все больше теряет ее расположение. Ведь Дрон провел несколько лет в свите Королевы и, несомненно, имел возможность наблюдать, как она командует войсками. У Дрона был острый ум, и он был неплохо осведомлен; его робость и полная зависимость от Королевы – вот что делало идею командования столь смешной.
– Нет, – твердо сказал Иво. Я никогда не был рожден, но я буду рожден через тысячи лет. В мое время созвездия выглядят иначе, открыты новые планеты; значение некоторых знаков изменилось с течением времени.
Он вновь вошел – образы замелькали так быстро, что можно было лишь бегло просмотреть часть материала. Но когда он дошел до того места, где остановился в прошлый раз, скорость потока информации замедлилась, и обучение стало более глубоким. Однако это было быстрее, чем то, что он видел на станции.
И все же блаженна она в вине своей! Не в этом ли совесть человека? Поступки нормального человека определяются чувствами гордости и вины, а нормальные люди лишены этих чувств и поэтому опасны для общества. Даже подсознательный расизм образованных белых южан имел свои границы и законы, он не был абсолютным злом.
Сенатор Борланд, как рассказывал Гротон, не был обычным человеком. У него были солидные связи, даже не столько в Америке, сколько в ООН. За ним стояли влиятельные фигуры и большие деньги. Его похвальба о том, что он знает правительства сотрудников станции лучше, чем они сами (это замечание облетело весь персонал), не была вовсе пустой: он был опытным политическим игроком международного уровня. Правительства и дворы во всем мире знали, что Борланд сможет сделать то-то и то-то, если взамен получит то-то и то-то. Например, Китай хотел иметь влияние на политику США по отношению к фермерам, чтобы изменить баланс в торговле зерном; Россия проявляла интерес к комитету по стандартам в автомотоэкспорте, так как этот комитет устанавливал стандарты не только для автомобилей, но и для других изделий – от прецизионных подшипников до теодолитов; Южная Африка пыталась установить неформальные отношения с корпорацией БлаПоу Инк.
– То есть, создается специальное поле, которое фиксирует положение каждого атома и придает всей системе устойчивость, так что всевозможные флуктуации, неизбежные во время коллапса не изменяют структуру. Это похоже на то, как рисунок на шарике остается тем же, даже если шарик спустить, если, разумеется, в нем нет дырки. После прыжка и обратного расширения это поле сохраняет распределение своего потенциала и выключается только когда все возвращается на круги своя. Для неживой материи все здорово проходит, но для живых существ необходимы некоторые усложнения. Вы ведь не можете просто включить и выключить жизнь, словно лампочку.
– Для пацифиста у тебя сильное воображение. Хотя, где-то так оно и есть. Где над океанами, где над сушей, иногда сквозь горы, если они вдруг выше уровня съемки. Но если чуть подняться... – манипулируя ручками, он сфокусировал изображение. – Высота около мили. Картина более понятная, но слишком высоко, чтобы различать детали.
На горизонте Иво заметил корабль. Он свернул к нему: большая галера, двенадцать или четырнадцать весел по бортам ритмично уходят в воду. Выходит, они вправду использовали их в древние времена! Парус на мачте был свернут – ветер слабоват. «Хотят, наверное, к вечеру добраться домой», – подумал Иво, и не удивительно, корабль всего лишь сорок футов в длину. По сравнению с современными лайнерами, тысяча футов от кормы до форштевня (Иво грустно улыбнулся, вспомнив каламбур Брада)... Хотя у этой галеры что-то не видно было форштевня... Да даже поставить ее рядом с трехсотфутовым фрегатом...
Это или поздняя весна, или раннее лето, – подумал Иво. Наверное, июнь. Слишком поздно для первой щучьей травы, но рано для золотарника. Он оставил парочку продолжать их беззвучный диалог и углубился в болота. Вот аллигатор гонится за рыбой, все такой же грациозный пловец. Выйдя к городу, он прошел мимо кроликов и дятлов, выискивающих в поле жуков – удивительно, насколько природа близко подходила к цивилизации в те времена. Он пересек город, нашел креозотовый завод, ящичную фабрику, примитивный консервный цех, корабельные верфи, в конце концов отыскал газету и прочел на ней дату: 5 июня 1930 года.
Иво поднял свое оружие. Меч был около двух футов в длину, не считая рукоятки, сужался к концу, так что его самая широкая часть находилась на расстоянии восьми дюймов от острия. Он был обоюдоострым, хотя нельзя сказать, что края были уж очень хорошо заточены. Нужно было прилагать значительное усилие, чтобы прорубить доспехи противника и при частом использовании лезвие не могло долго оставаться острым.
Физический контакт между звездными цивилизациями породил хаос. У всех были интересы и амбиции, и лишь немногие были в высшем смысле этичны, чтобы не поддаться многообещающему соблазну. Предрассудки, изжитые, казалось, за время чисто интеллектуальных контактов, проявились теперь с невиданной силой. Оказалось, что некоторые теплокровные виды питают врожденную неприязнь к холоднокровным, покрытым слизью разумным существам, несмотря на равенство интеллекта. Образовалось множество подобных непримиримых сочетаний.
Наконец-то появилась гравитация. Надев скафандры, они вышли на поверхность своего новообретенного дома и осмотрелись. Они находились в долине, образованной кромками двух соседних кратеров, которые представлялись им двумя огромными хребтами, уходящими вдаль. Рядом с местом посадки проходила огромная расселина, геологический разлом, расположенный между кратерами, дно которого было покрыто жидкостью. Почва была запорошена пылью, напоминающей твердый снег, то тут, то там выступали камни. Могучий Нептун давал мало света, ничего похожего на солнечное освещение на Земле здесь не было.
– Деструкция недолго, насколько я понял, – ответил Иво. – Но восстановление занимает несколько часов, и по неизвестным причинам она может начаться только через сутки после деструкции. В сумме около двух суток для полного цикла.
– Странно, что вы выбрали именно это выражение. – Гротон остановился, собрался с мыслями. – Вот первое описание: Этот человек стремится добраться до сути вещей и управлять ходом жизни. В своих лучших проявлениях он способен видеть глубинный смысл явлений и принимать неожиданные и полезные решения; в худших – он сеет подозрительность, способен на необдуманные поступки. Жизнь для него – это приключение, и он полагается на себя. Он бесстрашен, действует быстро и решительно, принимает на себя всю ответственность за содеянное. Не любит абстрактных рассуждений и мало думает о других.
Раньше она не могла понять, почему Иво просто не проснулся тогда, когда ему приснилась Древняя Финикия. Только теперь она могла оценить ситуацию, в которой он очутился. Этот мир включал в себя и сон!
«Это почти как разрушитель», – подумал Иво. – «Отвратительно, однако глаз не оторвать».

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site7.html on line 340

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site7.html on line 340

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site7.html on line 346