ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ СВОЕ ОРУЖИЕ

Любопытство Бинка удвоилось, но он знал, что лучше не спрашивать. Слово, данное кентавром, было нерушимо. Но что могло понадобиться Хамфри, чего он не мог сделать посредством одного из известных ему сотен заклинаний? Или, во всяком случае, мог использовать свою отличную информацию. Хамфри в сущности являлся прорицателем. Все, чего он не знал, он мог в конце концов узнать, и это давало ему огромную власть. Возможно, причиной, по которой Старейшины не спрашивали Доброго Волшебника, что им делать с дряхлым Королем, было то, что они знали его ответ: сместить Короля и посадить вместо него на трон нового, молодого Волшебника. Что они не были готовы сделать, даже если бы могли найти такого молодого Волшебника.
– Меня со всех сторон поправляют, – смущенно заулыбался кентавр, – но ведь в Ксанте все равно нет существенного различия между людьми разных полов!
– Ага, это указывает на то, что Всаднику не нужно физически дотрагиваться до своей жертвы, – заключил Бинк. – Он может находиться на небольшом расстоянии, может быть, даже вне пределов видимости. Это очень важная деталь – для наложения заклятья ему не требуется видеть объект. Он просто мог заранее прийти к Баобабу и спрятаться в одной из этих расщелин. Может быть, что он даже находился здесь тогда, когда вы были тут, выжидал момент, когда Хамфри останется один. Возможно, это все произошло сразу же, как только ты ускакала. Интересно, все ли заклятья Хамфри остались на своих местах?
– Как Ваше Величество может видеть, – почтительно пробормотал Мунли, – это сообщение от Волшебника Хамфри, имеющее его магическую печать, – печать изображала существо с плавниками, балансирующее на носу. – Это сообщение утверждает, что данная персона обладает неидентифицируемым магическим талантом.
Они тем временем поскакали к ближайшей тыквенной плантации. Хамелеон вдруг занервничала: – Мы что, будем проезжать то место, где... – Она не нашла в себе достаточно мужества, чтобы закончить фразу.
– Сейчас я уже слишком стар и слишком рассеян, чтобы обнаружить свое упущение, – ответил волшебник, – я уже начал выживать из ума, а потому не способен думать так, как мог размышлять раньше. Причем, что для меня особенно прискорбно, – это элементарная ошибка, любой дурак способен обнаружить ее, а я уже нет. Потому я бессилен. Вот потому-то я и не разрешил жене, моей любимой Горгоне, сопровождать меня. Мне просто стыдно, если кто-то из людей станет свидетелем моей глупости. Вы, животные, и я вас умоляю, чтобы потом вы не позорили меня, старика. Не нужно говорить об этом правду. Достаточно будет сказать, что старый Хамфри сделал все, что было в его силах, но потерпел неудачу, поскольку сделанного им оказалось недостаточно.
Тем временем кобылка уже выскочила из передней стены дома с привидениями. Она бросилась дальше по дорожке, затем перемахнула через декоративную изгородь из колючего кустарника. Вскоре она уже мчалась по болоту, поросшему вереском. Сырая земля под ногами угрожающе чавкала, грозя утопить бросивших ей вызов. Но еще прыжок – и ночная кобылка стрелой летит дальше. Все эти смертоносные сюрпризы уготованы для других, но не для того, кто живет тут. Хоть Аймбри теперь не служила тут, это еще не означало, что она стала уязвимой для всех этих штучек.
– Я хочу, чтобы ты немедленно рассказала мне обо всем, над чем ты так долго трудилась, – сказал Дор своей нареченной. – Да и вообще, для чего ты меня сюда притащила?
Наконец, Бинк встал на колени и ткнул пальцем за край. Палец не встретил сопротивления. Он коснулся стенки и почувствовал, что она материальна и вертикальна.
– Будет лучше, если ты все это узнаешь, – отозвался Хамфри к удивлению кобылки. – Перво-наперво, мне нужно постоянно быть в курсе всех продвижений людей из Мандении. Вот для того мне и нужно применить эти вот волшебные глаза! – И волшебник вставил ключ в замочную скважину какого-то железного ларца и резко выдернул этот ключ – на первый взгляд, в высшей степени странный способ открывать ларец, но Аймбри ни на минуту не забывала, что перед ней все-таки волшебник, который может позволить себе не все делать так, как делают обычные люди. Внутри ларца оказался набор белых глазных яблок. Хамфри опрокинул ларец – глаза выкатились из него и тут же зависли в воздухе.
Аймбри было очень приятно слышать эти новости. Теперь она больше не любила плохие сны, которые доставляла когда-то, еще в той жизни. Но вдруг она слегка встревожилась.
Бинк ощутил, что летит. Он шумно приземлился на спину. Тролли оказались крепкими ребятами! Бинк засуетился, пытаясь ухватить тролля за ноги, но тварь свалилась на него сверху и придавила к земле.
– Всю свою жизнь я мечтала управлять Ксантом. А сейчас, когда мечта моя стала реальностью, я вдруг испугалась. Раньше, когда власти у меня не было, я особенно не беспокоилась, поскольку знала, что это всего лишь пустая мечта, которая никогда не осуществится. О, Аймбри! Я должна признаться, что не знаю, что мне теперь делать! Я уже слишком стара для того, чтобы приспособиться к такой быстрой смене событий, когда сон оборачивается жестокой реальностью!
– Что ж, теперь нам придется сражаться без Сирены! – подытожил Аймбри. – Не переживай так сильно, Горгона, в тыкве с твоей сестрой ничего не случится. Надо только охранять ее тело от карфагенян, и когда мы выручим королей, то и Сирена тоже будет спасена!
Но не всегда Бинку удавалось поступать разумно. Особенно, когда его к этому принуждали внезапно. Рассуждая после, Бинк был очень разумным и рассудительным, но на данной стадии от этого было мало проку. Если бы только он обладал талантом, как у матери, только посильнее, чтобы мог повернуть время назад на пару часов и переиграть все свои удачи на успех...
Ко всему прочему, дым был не настолько густым, чтобы Аймбри смогла дематериализоваться. Аймбри поскакала на восток, не желая без особой необходимости раньше времени соваться в пламя – и внезапно напоролась на жителей Мандении. Оказывается, те, увидев, что ветер снова переменился, мгновенно использовали эту возможность, чтобы продвинуться дальше вглубь Ксанта. На всякий случай свое оружие – луки, копья и сабли – они держали на изготовку. Их было слишком много, чтобы можно было от них сбежать.
– Но это разбавленный эликсир, – пояснила русалка, – ведь эти лекарства изготавливаются по весне, а весна чувствуется у нас тут не так сильно, как, к примеру, в замке Ругна. Вы ведь знаете, что почти все время мы проводим под водой, а там вдвойне трудно собрать жидкость. Однако наш эликсир тоже подействует, но через несколько часов. Эффект может сказаться и быстрее, если раненый сможет немного выпить!
– Ну, Бинк, – рассудительно заговорил Трент, – я никогда не обманывал тебя в отношении своих целей. Мы всегда знали, что наши дороги разойдутся. Наше перемирие относилось лишь к нашему объединению на время угрозы, а не наших долговременных планов. Я должен выполнить обещания, данные манденийской армии, Замку Ругна и теперь вот Волшебнице Ирис. Мне жаль, что этого не одобряешь, хотя мне очень бы хотелось. Но мое завоевание Ксанфа было и есть, и будет моей миссией. Сейчас я прошу тебя покинуть меня со всей любезностью, какой сможешь, так как я питаю большое уважение к твоим мотивам, даже когда я чувствую, что высшие соображения говорят о том, что ты ошибаешься.
– Мост все еще здесь? – обеспокоенно поинтересовался он. – Я слышал какой-то треск, поэтому и прибежал сюда. Лучше всего пастись на юге, но на той стороне каньона я нашел для себя надежное убежище, и теперь становится уже поздно!
– Знаю! Мы несем большие потери по всему периметру. Это гораздо больший рой, чем я считал, очень плотный посередине. Мы все равно не сможем удержать их. Надо образовать новый круг и надеяться, что со временем подойдет помощь. Спасайтесь, пока великан не упал.
– Ты прибыл в страну Ксант в качестве эмигранта. Ты встретишь тут теплый прием и любящую тебя нимфу, которая станет тебе женой. Ты хочешь остаться жить в этой стране и стать законопослушным гражданином. Я поздравляю тебя.
– Может быть, у людей из Мандении недостаточно лошадей, их меньше, чем солдат, и потом, у них, должно быть, не было времени, чтобы пасти своих лошадей, поэтому им пришлось действовать здесь в пешем порядке. А тех людей, которых жители Мандении могли посадить на лошадей, явно недостаточно для того, чтобы они смогли взять замок Ругна штурмом. Но все равно рано или поздно люди из Мандении где-нибудь используют своих лошадей!
– Чудненько, Хамелеон! – голосом, похожим на скрип раздавливаемой сапогом поганки, воскликнула зомби, которая оказалась королевой Ирис, – становись-ка на подобающее тебе место, в самый первый ряд, вот тут, возле алтаря. Ты все-таки как-никак мать жениха! Клянусь тебе, ты ничего не пропустила. Все самое интересное еще впереди!
– Я сделаю это сам! – сказал военачальник и отдал королю честь. Это был лысеющий, немного располневший человек средних лет, но он перед этим проделал колоссальную работу, собирая армию и обеспечивая ее всем необходимым, а также ведя такое огромное количество народу – целых сто человек! – на такое ответственное задание.
– Ксанф спасен благодаря Герману и всем вам, – объявил он. – Вихляки истреблены. Расходитесь и идите с гордостью. Нет более важной службы, чем та, которую вы сослужили, и я салютую вам.
Голова его выскочила на поверхность. Трент стоял посреди пляжа, отбиваясь мечом от смыкающихся вокруг него щупалец. Рубя мечом кольца чудовища, мужчина представлял картину героизма. Хотя, как только схватка будет закончена, сам Трент станет более опасным чудовищем, чем кракен.
Она вспомнила, что в оружейной палате находились запасы целебного эликсира. Стоил ей принести немного – и это грациозное животное вновь вернется к жизни. Какой позорный конец!
– Благодарю тебя, – произнесла голова. – Ты весьма эффективно избавил меня от агонии. Твоя тайна умрет вместе со мной, – глаза кентавра закрылись.
– Ты права, – согласилась с ней Аймбри. – Твоя дочь сама подмешала это снотворное в напиток. Но она также сказала, что она сама присмотрит за своим отцом, пока ты будешь отдыхать!
Хасбинбад тем временем приблизился к небольшому дракончикузомби, который был настолько ветхим даже для зомби, что кости и куски мяса падали с него при каждом движении. Предводитель людей из Мандении взмахнул мечом и ударил им дракона прямо по морде. Физиономия дракона с ужасным грохотом разлетелась на куски – зубы, язык, ноздри, глазные яблоки дождем посыпались на передних жителей Мандении. Дракон сразу пришел в себя после удара и зарычал, изрыгая черно-желтое пламя. Пламя было таким же несильным, как и сам дракон – оно вовсе не было смертоносным и достало лишь ноги Хасбинбада. Но все-таки это было пламя – ноги предводителя людей из Мандении покрылись каким-то зеленоватым налетом, и он с криком попятился назад.
Бинк понял, что они никуда не смогут спрятаться, пока Ирис преследует их. Не смогут приготовить никакой ловушки, им не избрать никакого стратегического места. Трент неизбежно настигнет их.
Бинк не хотел мешать Тренту, но он не знал, сколько времени он может потратить зря. Фанчен медленно умирала, в любой момент дело могло зайти слишком далеко, чтобы удалось ее оживить, даже если и вытащить из-под дерева. Надо рисковать.
– Но, – продолжал архивариус, – жених, кажется, не вполне осознает всей торжественности момента – видите, его все еще нет. А вообще-то это все задумано как религиозная церемония, которая будет проводиться в мертвой тьме ночи мертвецом же, вон тем зомби. Это, между прочим, очень колоритный персонаж! Королева Ирис употребила все свое умение, чтобы всех гостей представить в виде зомби, и ей это удалось. Мнимые зомби смешались тут с зомби настоящими, и, видите, ни у кого нет проблем в общении, да и незваному гостю трудно пробраться сюда. Но, вот ведь наша натура, какую тонкую сеть мы начинаем плести, когда кого-то пытаемся обмануть! К примеру, существует квота на присутствие жителей Мандении...
– Он будет вполне законным наследником, – мрачно проговорила Ирис, – но вот только я одного никак не могу понять: как же может после него быть еще пять королей, когда самому Бинку суждено разорвать эту цепь?
– Мы в одинаковом положении, Фанчен. Я сожалею о неудобствах, которые причинили тебе мои люди. Если ты любезно согласишься указать мне местонахождение Магического Камня, я хорошо заплачу тебе и ты продолжишь свой путь.
– До смерти, – печально повторил за ним Трент. – Или сдачи, – таким образом он тактично смягчил ошибку Бинка, не ущемив его гордости. Получилось, будто Волшебник оставил лазейку для себя, не для Бинка. Как умудрялся столь неправильный человек оказаться столь правильным?
Хасбинбад тем временем приблизился к небольшому дракончикузомби, который был настолько ветхим даже для зомби, что кости и куски мяса падали с него при каждом движении. Предводитель людей из Мандении взмахнул мечом и ударил им дракона прямо по морде. Физиономия дракона с ужасным грохотом разлетелась на куски – зубы, язык, ноздри, глазные яблоки дождем посыпались на передних жителей Мандении. Дракон сразу пришел в себя после удара и зарычал, изрыгая черно-желтое пламя. Пламя было таким же несильным, как и сам дракон – оно вовсе не было смертоносным и достало лишь ноги Хасбинбада. Но все-таки это было пламя – ноги предводителя людей из Мандении покрылись каким-то зеленоватым налетом, и он с криком попятился назад.
Кобылку тем временем завели в небольшой загончик, где стояло грязное ведро, наполненное водой. Рядом бросили пучок сена. Это была отвратительнейшая пища, только голод заставлял Аймбри глотать жесткие стебли, несмотря на то, что они могли вызвать у нее изжогу. Да, вот почему дневная лошадь убежала от этих людей!
Аймбри оглянулась – карфагенянин Хасбинбад все еще стоял на краю каньона, что-то крича и размахивая кулаком: – ...вытащу тебя, король-зомби, достану тебя, так же, как достал этого короля-превращателя и короля-болтуна!
– Нет. Джунгли – мрачное место, изобилующее противоиллюзорными заклинаниями, и я не имела понятия, что ты снова в Ксанфе. Не думаю, что кто-то еще знает, даже Хамфри. Мое внимание привлек громадный сфинкс, но я не была уверена, что в этом замешан ты, пока не увидела, как ты трансформировал сфинкса в Бинка. Я знала, что его недавно изгнали, так что дело было явно нечисто. Как вам удалось пройти сквозь Щит?
Бинк молча покачал головой. Он понял лишь часть того, что говорил матрос, но это не делало Мандению привлекательным местом. Лавочки под полом. Крысы, которые участвуют в гонках? Бинк тоже хотел бы убраться подальше из такой страны.
– Они обвиняют меня в этом? Я трансформировал многих, но я делал это вместо убийств. Мне не нужно было убивать, потому что любого врага я мог сделать безвредным другим способом.
Кентавр мигнул. Сейчас он выглядел еще грознее, его плечи шире, грудь больше, а его лошадиное тело даже более динамичным, чем прежде. Он явно не привык к такому обращению, во всяком случае, направленному на него, и подобный опыт ошеломил его. Тем не менее, он соответствующим образом произвел умственную и эмоциональную перестройку, проявившуюся во внушающем благоговейный ужас вздутии огромных мускулов. Красная, почти пурпурная волна цвета поднялась от лошадиного торса через полный живот и покрытую шрамами грудь, набирая скорость и светлея по мере того, как перетекала в более тонкую шею и, наконец, окрашивая взрывообразно голову и искаженное лицо. Как только эта неотвратимая волна красной ярости зажгла его уши и проникла в мозг, кентавр начал действовать.
Тем временем очертания замка стали надвигаться на ночную кобылку. Теперь ей пришлось сосредоточиться на другой стороне этой же опасности – приближаясь к замку, она убедилась, что одна стена была почему-то освещена ярким пламенем манденийского костра. Что заставляло их даже ночью, устав, поддерживать такое пламя и искать дрова? Вдруг Аймбри поняла – это делается ради все того же дневного коня!
Аймбри тоже стала думать над этим и удивилась, как эта мысль раньше не пришла ей самой в голову. Она ведь первой должна была заметить это! Но почему так получилось, ведь если бы эти карфагеняне захотели бы продвигаться с более высокой скоростью, то они должны были бы по логике вещей как раз использовать своих лошадей!
Аймбри доставила Бинка к месту, где рос Баобаб. Кентавр Чем была уже там, охраняя все то, что оставил внутри ствола могучего дерева старина Хамфри. Все вещи казались нетронутыми, все вроде было на своих местах.
– Он даже тогда не мог убежать, – кричал Бинк молча. – Он мог бы позволить чудовищам съесть Хамелеона. Он мог бы убежать в джунгли и вы тогда не поймали бы его, пока он не поймал бы вас. Он теперь хороший человек, – но Бинк знал, что не может заступиться за Трента. А Хамелеон, конечно, была слишком глупа, чтобы сделать это. Хамфри же не знал всего.
Больше того, с помощью иллюзии, примененной в политике, она могла со временем создать подлинную реальность. Она могла построить настоящий хрустальный дворец со всеми украшениями, власть Королевы сделала бы это возможным. В таком свете то, что она предлагала, было реальностью, а ее магия всего лишь средством для достижения цели.
Кобылка Аймбри стояла как вкопанная, наблюдая восход солнца, следя, как эти ужасные лучи проникают сквозь облачка утреннего тумана. Один из них устремился прямо к Аймбри; он настиг ее прежде, чем она смогла от него увернуться.
– А теперь я попробую взять эти вот вожжи, – вкрадчиво продолжил новый знакомый, – они помогут тебе лучше понимать, в какую сторону надо ехать. Смотри! – Он быстро забрался ей на спину и крепко сжал руками оба ремешка, прикрепленных к стерженьку. – Езжай туда, – коротко сказал он, дергая за правый ремешок. Медный стержень больно врезался в уголки рта Аймбри. Пытаясь уменьшить боль, лошадь повернула голову вправо. – Ты уже все поняла! – вскричал седок, – ты поразительно смышленая лошадь!
Вдруг он стал птицей с необычным оперением, огненнокрылым фениксом, наверняка заметным, так как он появлялся на глаза людям только раз в пятьсот лет. Бинк расправил крылья и взмыл ввысь. Поднявшись в небо, он сделал круг и вдали, на востоке увидел шпиль замка Доброго Волшебника. Он помчался к нему.
– Полагаю, по определению и таланту ты – Злой Волшебник. Но ты помог спасти Ксанф от вихляков и лично нам ты был другом. Согласиться с твоими планами я не могу, но... – он пожал плечами. – Прощай, Волшебник.
– О, но я сделаю это! Честь солдата! Ты оказал мне неоценимую услугу. Я окажу тебе хорошую услугу. Я настаиваю. Я могу во многом помочь. Смотри. – Он закрыл глаза вновь, вытянул руку и крутанулся. Когда остановился, то продолжил: – В этом направлении самая большая угроза твоему благополучию. Хочешь проверить?
– Я даже не знаю, где находится эта проклятая цепь, не говоря уже о том, каким образом ее нужно разорвать! – воскликнул Гранди. – Хорошо еще, что это не моя задача. Очевидно, король Дор сейчас ломает голову над этой проблемой. Но я лично все-таки сомневаюсь, что подходящая для этого цепь находится в оружейной комнате замка Ругна!
– От нее так воняет падалью, что жители Мандении не подойдут к ней близко, и потому их стрелы попросту до нее не долетят! – заверил ее Гранди. Аймбри подумала, что голем, по всей видимости, прав, поскольку запах, исходивший от гарпии, был совершенно непереносим даже на весьма значительном расстоянии.
– Так для какого бегства? – Аймбри так и не смогла ничего понять. Может, бегство возлюбленных было каким-то обычаем в этой стране, о котором она до сих пор ничего не знала. Она отлично понимала, что бегство молодых – это тоже брак, только не легальный, тайный – сны на подобную тематику она тоже частенько доставляла по различным адресам.
Скоро дорожка слилась с той, по которой он шел на юг. Бинк с интересом посмотрел вдоль основной дороги в обе стороны. Она была видна и к югу и к северу. Он поглядел назад, на ту дорожку, по которой только что шел, там был только густой лес. Он шагнул назад, туда, где только что прошел... и очутился по колено в мерцающем шиповнике. Растение, мерцая, пыталось вцепиться в его ноги, и только маневрируя с крайней осторожностью, ему удалось высвободиться, не дав себя поцарапать. Гарпия так смеялась, что чуть не свалилась с ветки, на которую присела.
Всадник нахмурился: – Значит, ты не хочешь говорить! Но это противоречит условиям нашего договора! Впрочем, мне не верится, что мой конь оказал тебе эту услугу от чистого сердца. Женщины дурачат мужчин, кобылы тоже сводят жеребцов с ума! Должно быть, ты ему понравилась, и он решил тебе помочь!
Жители Мандении не решились преследовать Аймбри и ее седоков, опасаясь, по-видимому, новой ловушки. Они были вполне довольны тем, что выкурили-таки защитников с их позиций, хотя не знали, что Горгона не сможет больше причинить им вреда. И Аймбри вскоре оторвалась от врагов, продираясь сквозь густую чащу леса. Затем, остановившись, ночная кобылка помогла уложить Горгону на подстилку из кустарника и укрыть ее одеялом с одеялового дерева. Там они ее и оставили – в ближайшие часы враги вряд ли ее тут обнаружат. А разных хищников, которые в изобилии тут водились, можно было не опасаться – большинство из них бежало при появлении манденийцев, поскольку слухи о том, что эти люди особенно охотно рубят в капусту разных монстров, распространялись прежде, чем карфагенский отряд достигал этих мест. Аймбри и Блита тем временем пошли на ближайшую полянку, чтобы проследить за продвижением врагов.
Ксанф был землей магии – но магия имела свои правила и свои ограничения. Опасно играть с магией, если не точно понимаешь природу заклинания. Если эта вода может действительно вылечить солдата, то это очень сильный Источник. За такого рода помощь и цена должна быть соответствующей.
Тут Аймбри вдруг вспомнила, как сильно король Трент любил свою жену, оставшуюся в Мандении, и ту печаль, которую это впоследствии вызывало у Ирис, которой суждено было стать королевой.
– ...был преобразование самой магии в своих целях, – продолжил Трент. – Тонкая, но мощная способность. Он укрощал вокруг себя стихийные силы. Разводил здесь магические деревья и построил этот замечательный замок. Во время его правления Ксанф жил в гармонии со всем населением. Нечто вроде Золотого Века.
Через несколько мгновений, к тайной радости Аймбри, дневной конь тоже вышел наружу. Подойдя к роднику, он тоже надолго припал к нему. Запасаясь водой, конь тем самым дал понять, что он отправится с Аймбри. Он сделал свой выбор.
Однако жители Мандении все продолжали прибывать. Бинк швырнул в них оставшиеся резиновые жгут и сразу схватился за другой сосуд. Едва он откупорил посудину, оттуда со свистом выскочил нож, который принялся кромсать ближайших жителей Мандении. Но манденийцев было слишком много, и потому Бинк откупорил большой широкогорлый кувшин.
Тем временем Чем сосредоточилась и явила сценку, изображающую географическую карту Ксанта. На карте ясно были обозначены эти расщелины. – Где точно находятся люди из Мандении? – спросила она.
Словно алмаз? Бинк подозревал, что это и был алмаз, судя по тому, как преломлялся свет в его многочисленных гранях. Самый большой, самый совершенный бриллиант, который когда-либо существовал.
Призрачный холод медленно приближался к его голове. Бинк теперь был в ужасе, но все же не шевелился, он не мог дальше отклонять свою голову. Ужас крался по его телу и он ощущал, как погружается и скользит его сознание, подавляется... а затем он почувствовал себя жутко спокойным.
– Аймбри, лучше держись подальше отсюда, – предупредил ее Бинк, – это мне волшебство никак не может повредить, а насчет тебя я все-таки не уверен. Сейчас я слегка поэкспериментирую, покуда жители Мандении еще не насели на нас слишком плотно. А если какой-нибудь карфагенянин вздумает вдруг приблизиться ко мне, то он повстречается с моим мечом. Если же их будет слишком много, попробуем иное средство.
Если мне достанется трон за счет жизни Трента, думал Бинк, я его не приму. Суд оказался фарсом. Они даже не дали Тренту защитить себя, изложить свой красноречивый тезис о разрушительном действии магии на человеческое население Ксанфа или об угрозе будущего нападения со стороны Мандении. Неужели они так же собираются избавиться от него, как избавились от Бинка? Бездумно, по заученному закону, несмотря на смысл, скрытый за видимыми фактами?
– Бинк, я рада, что ты сказал это. Твои слова показывают, что ты хороший, честный парень. Кроме того, большинство магических талантов бесполезны. Какая польза, например, от розового пятна, появляющегося на стене? Это, может быть, и магия, но она ничего не дает. Ты со своей силой и умом владеешь большим, чем огромное большинство граждан Ксанфа.
Вдруг земля затряслась. Раздался глухой рокот. Хамелеон опустила руку с ножом, удивленно оглядываясь.
– Но скелетов никто не просит лезть в наши дела! – воскликнула Айрин. Аймбри тем временем явила перед ними сценку, которая изображала отдельную комнату, пол которой был устелен подушками, и постаралась отвернуться, чтобы на сей раз не увидеть чересчур много.
Они выскочили из тыквы на той самой площадке, которая находилась возле замка Ругна, и Аймбри рысью понеслась к замку. Надвигался рассвет, а все эти путешествия все-таки занимали какое-то время. Кобылка быстро прошла через все преграды и доставила волшебника прямо в тронный зал, где королева Ирис уже ожидала их.
Конь медленно обошел по кругу Аймбри, продолжая тянуть время. Хотя это тоже, впрочем, было частью ритуала природного таинства. Осторожно обнюхав Аймбри со всех сторон, он фыркнул с напускным равнодушием. Да, он был господином положения! Привидение Джордан между тем слетело со спины ночной кобылки, убедившись, что она прекратила борьбу. Слабо мерцающие глаза Аймбри остановились на валявшейся на полу коробочке, той самой, на которой было написано «ПАНДОРА». Все, что ей сейчас нужно было сделать, это преодолеть расстояние в три шага до ящичка и легонько толкнуть его ногой, освободив то, что в нем заперто – но даже на эти три коротких шага у Аймбри не было больше сил.
Король обладал великолепной гривой седых волос и длинной бородой, но его глаза частенько блуждали по сторонам. Периодически слуга толкал его, чтобы он не заснул, и напоминал ему о ритуале.
Он споткнулся. Иллюзии могли навредить ему и по-другому: скрывая опасные места, вынуждая сделать его неверный шаг или упасть в колодец. Он должен в буквальном смысле смотреть в оба.
– Или же было нацелено именно на короля, как и в остальных случаях, – сказал Чет. – Я согласен с Аймбри – это мог быть только кто-то из Ксанта. Кто-то, обладающий способностью затуманивать людям мозги. Да, среди нас есть предатель, который в решающий момент лишает нас руководителей, чтобы мы не смогли должным образом организовать оборону и дать отпор врагу!
– Не совсем так, – поправила ее Айрин. – Кентавры вообще особо чувствительны по отношению к тем, кто занимается волшебством. Вы же помните, что они изгнали из своих рядов Арнольда, как только узнали о его даре. Они тогда, должно быть, обращались с ним еще хуже, чем с обычным человеком.
Они быстро подскакали к пылавшим завалам, через которые прокладывали себе дорогу жители Мандении. Неожиданно огонь заговорил, и Дор применил свой талант разговора с неодушевленными предметами. – Я спалю тебя дотла, проклятый захватчик из Мандении, – доносился голос из огня, – если только ты сейчас же не уберешься отсюда!
«Иго-го» – радостно ржало чудовище. Оно заполучило Бинка, как ему того хотелось, – прямо в седло, откуда его можно было сбросить в любой момент. Как только он рухнет с седла, чудовище развернется и сожрет его. Каким идиотом он оказался!
Но этот район был мало заселен. До сих пор он не видел человеческого жилья. Бинк быстро пошел через лес. Когда наступили сумерки, он увидел большие темные тени, поднимающиеся из провала – широко распростертые кожистые крылья, злобно изогнутые клювы, мерцающие маленькие глазки. Стервятники, вероятно, или еще хуже. Он ощутил сильное беспокойство.
– Я чувствую, тебя одолевают сомнения, – проговорил Бинк. – Ты очень разумная лошадка. Но пока что я все еще могу полагаться не только на себя и на свои силы. Я вытащил с собой из воды Книгу Заклинаний, которая осталась нам от Хамфри.
Кроме того, впервые он увидел целиком верхние контуры облаков. Снизу они казались, в основном, плоскими, но сверху представляли из себя элегантные, хотя и эластичные, скульптуры. То, что с земли казалось крошечными пушистыми шариками, в действительности было огромными скоплениями тумана. Дональд плыл сквозь них с завидной уверенностью, но Бинку потеря видимости не нравилась.
й– Я путешествую по этой стране, но я проехал по ней уже приличное расстояние, – учтиво заговорил Икебод. Сейчас он казался более спокойным, чем ранее. Очевидно, ему было очень приятно беседовать с разными историческими личностями. – Я увидел зажженный вами пожар издалека, – продолжал он, – и решил выяснить, в чем дело, а твои солдаты увидели и схватили меня!
Дневной конь согласно кивнул и с уважением посмотрел на архивариуса. Было что-то располагающее в этом образованном человеке, и даже конь на минуту забыл, что это житель Мандении.
– О, но я сделаю это! Честь солдата! Ты оказал мне неоценимую услугу. Я окажу тебе хорошую услугу. Я настаиваю. Я могу во многом помочь. Смотри. – Он закрыл глаза вновь, вытянул руку и крутанулся. Когда остановился, то продолжил: – В этом направлении самая большая угроза твоему благополучию. Хочешь проверить?
Аймбри чувствовала, что голем прав. Короли быстро сменяли друг друга, когда это все только кончится? Как защитники Ксанта могли прекратить все это, если заклятья налагаются даже тогда, когда они начеку?
– Да, – снова заговорил Гранди, – но вот если ты будешь возить Икебода и люди из Мандении потом все-таки тебя поймают, они могут подумать, что мы поймали тебя и заставили возить своего человека. Они решат, что ты не вернулся к ним потому, что не мог бежать от нас! Это ведь тоже неплохая страховка!
– Ладно, – ответила кобылка, – теперь нужно как-то заставить местных духов показаться. Боюсь только, что ты испугаешься, увидев их!
– Я давно знаю Сирену, – сообщил Гранди, – а ее сестра Горгона замужем за Добрым Волшебником Хамфри, – голем расслабился, видя, что у водяных тоже исчезла напряженность. – А где сейчас можно найти Сирену? Может быть, мы навестим ее!

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site72.html on line 348

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site72.html on line 348

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.com/site72.html on line 354